Но Перл очень скучала. Не посоветовавшись со мной, она связалась с родными в надежде узнать у них что-нибудь про Иду. Никто ничего не знал, и она забеспокоилась. В конце концов мы пришли к компромиссу: вернемся на Средний Запад, найдем какое-нибудь неприметное местечко, где бывшие дружки отца нас не станут искать, однако достаточно близко к Чикаго, чтобы я при случае смог съездить туда и поискать Иду. Сначала мы планировали снять жилье на севере, но по дороге из Филадельфии заехали в Падаку, к кому-то из дальних родственников Перл. Нам там очень обрадовались, и, пока мы гостили, я наткнулся на объявление о продаже вот этого дома. Совсем недалеко, за рекой. Деньги у нас были, так что я подумал, почему нет?

– И действительно, почему нет? – фыркнул Монтроуз. – Даже после всего, что тебе рассказал мистер Лэндсдаун? Бога ради, чем ты думал?

– Я полагал, что мы под защитой, – пожал плечами Уинтроп. – В последнем письме мама дала мне инструкции к двум заклинаниям. Одно для того, чтобы сбивать с толку преследователей, а другое нужно нанести на дом, чтобы отвадить тех, кто желает мне зла. Я овладел этими заклинаниями, хотя даже не понимал, как они работают. А еще мама не знала про Перл. Она-то думала, что я убегу один и что защищать меня надо будет только от отца и ему подобных.

– То есть от колдунов. Значит, оберег на доме защищает лишь от них?

– Выходит, что так. Хотя главный мой просчет не в этом. Я совершил ту же ошибку, что и мама: пожелал чего-то, не понимая истинного смысла своего желания.

Видите ли, отец тоже был, по-своему, моим защитником. Не таким, как ваш. Им двигала не любовь, а скорее то, что я его сын. И пока я жил с ним под одной крышей, бояться мне надо было только его. Я хотел вырваться, а на самом деле оказалось, что я подставляю себя под удары мира. Я-то считал, что свобода – это возможность делать то, что захочешь. Я думал… думал, что я неприкосновенен.

– Все сыновья так думают, – кивнул Монтроуз. – Но когда ты с Перл попал в реальный мир… Неужели ты не понял, как он устроен на самом деле?

Уинтроп опустил голову.

– В Филадельфии нас никто не трогал. Ну, может, время от времени выкрикивали какие-то ругательства, но это обижало только Перл, а я как-то не обращал внимания. И никто на нас не нападал. Так что я решил, что заклинание работает, и не видел причины, почему бы ему не сработать и здесь.

– Да ты идиот, я посмотрю.

– Да, идиот, – не стал спорить Генри Уинтроп. – Заклинания оберегали нас от философов и прочих колдунов, но не от моей глупости… и не от рук простолюдинов.