А потом высунулся мой братец Джордж, сказал, что должен забрать книгу нашей прабабки…

– Книгу? – насторожился Уинтроп.

– Обыкновенный гроссбух, – пояснил Монтроуз, – хранился в сейфе в магазине отца. Отец сказал, что, если все пойдет наперекосяк, он сам ее достанет, но Джордж настаивал, мол, это его обязанность. Я ждал, что и он получит, а отец вдруг взял да разрешил. Я глазам своим не верил. И даже когда мама попыталась удержать Джорджа, отец велел ей заткнуться.

В общем, отец с Джорджем ушли, мама с головой окунулась в сборы. Заставила меня с сестрой бегать по дому, сносить вещи вниз. Упаковывать свадебный сервиз. Как же я был зол! Джордж, значит, в самом пекле, а я пакую тарелки!

Пока мы грузили все в машину, вдалеке послышалась пальба. Мы набили машину под завязку. И вот мама с Офелией вернулись в дом, думая, что еще можно вывезти, а я остался на улице один. Снова раздались выстрелы, и я решился. Я как раз погрузил в машину отцовские инструменты, поэтому взял первое, что попалось под руку – большой старый молоток с гвоздодером, – и побежал на звуки сражения.

Арчер-стрит было не узнать. Защитники Гринвуда разбили все фонари и усадили на крышах снайперов, чтобы следить за железной дорогой. Белые их не видели, но кому-то все-таки удалось проползти с промасленными тряпками и зажигалками. Все сараи на гринвудской стороне насыпи пылали, огонь перекидывался и на крупные дома.

И вот он я: посреди улицы, с молотком в руках, кругом темнота, только всполохи огня и клубы дыма, всюду свистят пули. Кто-то, пробегая мимо, кричал, чтобы я уносил ноги. А я будто в каком-то бреду разыскивал отца.

Я увидел, как через пути переезжает машина, набитая белыми, и тут же попадает под обстрел. Брызнули фары и лобовое стекло. Водитель включил задний ход и поспешно удалился. Я стал прыгать и размахивать руками, крича: «Победа! Победа!» Тут меня кто-то схватил. Отец. В этот раз он меня не бил, просто поднял над головой и встряхнул.

Затем рядом словно разорвалась бомба. Отец перестал меня трясти, прижал к себе и побежал. Знаю, это странно, но пока мы убегали с пожарища, я чувствовал себя таким счастливым – вот так, у него на руках… Мне порой даже снится. Только во сне никто не стреляет, ничего не горит. Просто теплая весенняя ночь, а отец несет меня домой – как будто из кино или с бейсбольного матча.

Где-то на полпути к дому из-за угла вынырнула машина. Когда она поравнялась с нами, я увидел, что она вся прострелена: дырки в капоте, стекол нет. Я хотел предупредить отца, но не успел. С заднего сиденья высунулся белый парень и дважды выстрелил из пистолета. Затем машина скрылась где-то в ночи. Не знаю, кто это был и что с ними стало.