— И вам, леди, — сказал он, — стоило бы взять эту миссию на себя.

Служитель сразу перешел к Наталье, не сводя с нее плутоватого взгляда. Внешне Тед Броуди выглядел гораздо моложе журналистки, но его окружал такой ореол сказочного величия и мощи, что она чувствовала себя перед ним настоящим пигмеем.

— Наталья Ростовцева, пишущая сестра наша. Человек, избравший своей профессией Слово, ступивший на скользкий и тернистый путь познания — путь, причиняющий боли больше, чем все прочие, ибо ничто так не преумножает скорбь, как знание. — Служитель по-дружески улыбнулся. — Расслабьтесь, я не собираюсь изображать из себя гуру, потому что это также не в моей компетенции.

Он сделал шаг в сторону и присел перед Кирой. Девочка смутилась.

— А вот и наше главное сокровище. Кира Эммер, девочка, разглядевшая мир с изнанки.

Он молча смотрел на нее, пока Наташа не хмыкнула, делая знак оставить ребенка в покое.

— Не беспокойтесь, — сказал Служитель, — ваша девочка в состоянии о себе позаботиться. И не только о себе. — Он выпрямился. — Наша встреча оказалась возможной только благодаря ей и силе ее воображения. Кира, ты узнаешь замок?

На губах девочки заиграла улыбка.

— Вижу, узнаешь. Он великолепен в своей детской непосредственности и непродуманности. Но у тебя еще все впереди, ты научишься делать это лучше.

Служитель отступил назад. Артур переминался с ноги на ногу, пытаясь обратить на себя внимание.

— Да-да, молодой человек, я помню о вас. Как я уже и говорил, Артур Вейс, ученый-любитель, человек пытливый, неугомонный, упрямый…

Служитель сделал паузу, с интересом наблюдая за объектом.

— У вас еще будет возможность проявить себя. — «Тед» вернулся на исходную позицию, лицом ко всем собравшимся. — Итак, вас семеро взрослых, семеро чудаков среднего возраста, самых разных по темпераменту и привычкам, но имеющих общую черту — неспособность осознать свои помыслы и желания. Воистину потерянное поколение.

Стас осмотрел товарищей. Понурый вид пилигримов не внушал оптимизма.

— Взрослых четверо, — выдавил он.

— Нет, семеро. Барьер сегодня пересекли восемь человек, из них один ребенок. Вы забыли человека, который вас преследовал. Он прошел в одиночку… Есть еще и боец, потери которого не заметил отряд, и в данный момент он направляется к нам настойчивым шагом.

Все обернулись. У лестницы стоял Дмитрий Кожемякин. Он выглядел изрядно потрепанным, но силы для улыбки нашел.

— Рано вы меня списали, ребята.

Его появление было встречено радостным гомоном.