Услышав свое имя, Артур остановился. Но Служитель жестом пригласил его продолжить движение.

— Не удивляйтесь, я знаю вас всех. Пришлось навести справки, вы уж извините, чтобы сэкономить наше время. Вы же помните, время — наш главный соперник. Как бы ни были честолюбивы планы, все упирается во время. Так что не будем его терять, дамы и господа, подходите ближе. Я, так и быть, выйду навстречу.

Пилигримы стали потихоньку продвигаться к Алтарю. Над каждым сразу зажигался свет. Стас поднял голову, пытаясь определить его источник, но зажмурился. Лучи отличались цветом: над Артуром горел ярко-желтый, как от электрической лампочки, Никиту поливал матовый, Стас купался в серебристом свечении, Наташа отсвечивала чем-то бледно-розовым, а над Кирой, державшейся в стороне, струился чистый светло-зеленый, в котором, кажется, парили мелкие снежинки.

Служитель приближался. Только не ногами, а вместе с троном. Гигантское золоченое кресло плыло над полом. Оно остановилось на одной линии с Алтарем. Служитель ступил на пол. Ноги его были босы, на плечах висел белый плащ, который в определенном ракурсе казался грязным серым рубищем. Лицо Служителя тоже продолжало меняться от старческого до едва ли не подросткового.

— Прошу прощения за доставляемые вам неудобства. Я состою из тысяч личин и персон, далеко не все из которых могли бы украсить журнал «Пипл», но как только вы определитесь, с кем хотите иметь дело, я приму один облик.

Пилигримы расположились полукругом. Артур не сводил глаз с Алтаря, в отличие от всех остальных, поглощенных созерцанием странного собеседника.

— Я вижу здесь не всех, — молвил старец, — но, впрочем, мне известно местонахождение шестого члена команды. Равно как и седьмого… и даже восьмого. Итак, позвольте представиться: я — Служитель Алтаря; я должен принять страждущих и по мере возможностей удовлетворить их желания. Мое естество недоступно вашему пониманию, ибо не описано ни в одном из разделов известных вам мифологий. Как уже было сказано, я многолик, вбираю в себя тысячи душ, ношу множество имен из прошлых жизней моих подопечных. Так, одно из последних моих приобретений — Теодор Майкл Броуди, уроженец американского города Бостон, убитый при попытке ограбления продуктового магазина. Не очень счастливая судьба… По совокупности прегрешений преступнику было уготовано жаркое место в аду, но, пожалуй, держать их вечно на сковороде не очень практично — никакого масла не напасешься. Есть еще один замечательный способ утилизации отъявленных негодяев: они могут искупить хотя бы часть зла, совершенного в земной жизни, удовлетворением заветных желаний некоторых избранных смертных. Разумеется, с моей помощью. В какой-то степени в данный момент я — Теодор Майкл Броуди, если вам будет угодно. Довольно разумное использование грешников, вы не находите?