Собрав все свои силы, он принял сидячее положение, и тело тут же охватила агония.

– У меня нет выбора, – отозвался он.

Серефин не сомневался, что если бы ни разу не ответил Велесу или второму существу, то его тут же перемололи бы и выбросили останки.

– Лучше бы мне никогда не отдавали этот кулон, – пробормотала Надя, обхватив руками колени. – Если бы не я, ничего бы этого не случилось.

– Но тогда бы я умер, так что не мне винить тебя за это, – заметил Серефин.

– Наверное, ты единственный, кто так думает. – В ее голосе прозвучали мрачные нотки, которым он не находил объяснения. – Как думаешь, это когда-нибудь изменится?

Наде хотелось ощутить уверенность, что с ними все будет хорошо, и Серефин не терял надежды, что в этом хаосе все еще существует шанс на мир. К тому же они с Катей еще не убили друг друга, что вполне можно воспринимать как хороший знак.

Но он не знал, что сейчас происходило в Транавии, и это съедало его изнутри. Да и не настолько наивным он был, чтобы верить, что трон ждал его возвращения.

– Даже не знаю.

Она медленно выдохнула.

– Велес хочет, чтобы ты разбудил других спящих богов. Он упоминал о ком-то?

«Я уже разбудил одно безымянное существо, которое хочет смерти Малахии, а может, и еще чего-то, но не сомневаюсь, что это уничтожит тебя», – хотелось сказать Серефину, потому что он не желал предавать эту девушку. Но как и раньше, слова отказывались слетать с его губ. Существо не разрешало говорить о нем. Серефин не сомневался: если спящие боги проснутся, они все погибнут. Если Малахии удастся свергнуть пантеон богов, они погибнут. Так что Серефин хотел попытаться спасти Транавию.

Он покачал головой на свои мысли. Надя, прищурившись, посмотрела на него, но затем ее выражение лица смягчилось, и она кивнула.

– Я хочу, чтобы твои боги оставили меня в покое, – сказал он.

– Тебе не интересны силы, которые они могут тебе даровать?

– Если бы дело оказалось лишь в силе, я бы смотрел на это по-другому.

Но все, что ему досталось, – мотыльки, звезды и осознание, что он уже не такой, как прежде. И он вполне мог обойтись без этого. Ему хотелось вновь стать привычным Серефином. Ну, за исключением момента, когда он целовал красивого транавийского парня, влюбленного в него. Серефином, который знал, что нужно его стране и как удержать трон. Серефином, который вполне мог стать отличным королем. А не Серефином, которого мучили все эти кошмары.

Надя нежно провела рукой по его волосам, что, как ни странно, подарило ему успокоение, а затем встала и подошла к сидевшей неподалеку Париджахан. Чем дольше продолжалось их путешествие, тем мрачнее становилась аколийка. И Серефин никак не мог понять, что с ней происходило.