– Ох, смотрю, ты уже не пытаешься расцарапать себе лицо, – заметила Остия, занимая место, которое только что оставила Надя. – Может, поговорим про Кацпера? – продолжила она с понимающей усмешкой на губах.

– Перестань.

Ее улыбка стала шире.

– Так и знала.

Он застонал и положил голову ей на плечо.

– Я столько лет ждала, когда ты заметишь! – воскликнула она.

– Да перестань! – взмолился Серефин.

– Я думала, ты о чем-то догадывался, когда повысил его, но оказалось, ты лишь проявлял дружелюбие! Не могла же я сказать: «Эй, Серефин, солдат, которого ты только что повысил до своего личного помощника, влюблен в тебя по уши. А ты настолько сильно задираешь свой королевский нос, что даже не замечаешь этого».

Он вздохнул.

– Я рада, что ты догадался.

Она махнула рукой Кацперу, и тот протянул Серефину жестяную кружку с чаем.

– Что за…

– Мы застряли здесь на какое-то время, – сказал Кацпер. – Малахия не знает, что делать дальше.

– Все очень сложно! – крикнул Малахия с другого конца лагеря.

Надя за это время успела забраться к нему на колени и, положив голову ему на плечо, вместе с ним что-то изучала в книге заклинаний. Что бы ни думал Серефин о Малахии, он вдруг почувствовал, как закололо в груди при взгляде на них.

Так что он вновь сосредоточился на кружке с чаем.

– Где ты… Где ты взял это? Таскал все время с собой? – Серефин поднялся и направился к рюкзаку Кацпера, стоящему позади них. – Что еще у тебя там есть? Может, у тебя там поместилась целая королевская кухня?

Кацпер рассмеялся и слегка толкнул Серефина.

– Кровь и кости, мне бы этого хотелось. Хотя мое самое большое огорчение – узнать, как вы, придворные, едите.

– Но это лучше, чем крестьянская еда, – высокомерно отозвался Серефин.