– Неизвестно, – сказал Джорус. – Их биологическая структура выглядит…

– …несформированной, незавершенной, противоречивой…

– …уродливой.

– Хм… Можно посмотреть ваши данные?

– Разумеется, узница.

Она глянула на энтропистов:

– С «Дармштадтом» вы ими поделились?

– Только что отослали файлы.

– Хорошо. Акаве должен понимать, с кем имеет дело.

Энтрописты вернулись за свой стол, а Кира медленно продолжала есть, одновременно просматривая переданные ей файлы. Удивительно, сколько анализов энтрописты ухитрились провести, не имея оборудованной лаборатории. Похоже, в их мантии вшито немало замечательных мини-приборов и чипов.

Она оторвалась от чтения, когда в камбуз вошли четверо морпехов в тускло-зеленых маскировочных комбинезонах.

Даже без бронескафандров эти мужчины производили мощное впечатление. Их тела распирал неестественный объем крепких мускулов – живой анатомический атлас, во весь голос свидетельствовавший о мощи, ловкости и проворстве. Такое телосложение было итогом множества «поправок», которые военные вносили в геном бойцов ударных отрядов. И хотя с виду ни один из них не вырос на планетах с большой силой тяжести, как Хва-Йунг, без сомнения, они были так же сильны, а то и сильнее. Они напомнили ей изображения животных с дефицитом миостатина[13]. Хоус, Санчес… Двух других она не знала по имени.

Есть со всеми морпехи не пожелали, попросили только воду, чтобы заваривать чай или кофе, прихватили несколько батончиков и ушли.

– Не будем вам мешать, капитан, – сказал Хоус, выходя.

Фалькони небрежно отсалютовал.

Детали анализа внутреннего устройства жутей оказались многочисленными и разнообразными. Некоторые из них поставили Киру в тупик. Все сказанное энтропистами было верно, но они не сумели осмыслить чудовищную извращенность этих тварей. По сравнению с ними медузы, при всех их генетических манипуляциях, были достаточно просты. Но жути… Кира никогда не видела ничего похожего. Она то и дело натыкалась на фрагменты нуклеотидных последовательностей, которые казались знакомыми, но только казались. Более того, клетки жутей были нестабильными, а как такое возможно – насчет этого у Киры не было даже отдаленного представления. Ее тарелка давно опустела, но она продолжала читать, пока рядом с ее тарелкой не опустился с грохотом чей-то бокал. Кира вздрогнула.

Возле нее стоял Фалькони, держа в одной руке букет из бокалов, в другой – бутылки красного вина. Не спрашивая, будет ли она, он налил ей полбокала.

– Держи!

И пошел дальше, раздавая бокалы экипажу и энтропистам и наполняя их вином.

Закончив, он поднял свой бокал.