– Ну, у Морициуса сердце точно не голубиное. Амарху он сам выкупил у палача. Но девочка будет здесь в безопасности.

Танида молчал. Прун вздохнул.

– Ради чего ты помогаешь ей? Если бы мне кто сказал, что ты сделался опекуном, я со смеху заплевал бы тому лицо.

– Это гнев богов, – сказал Танида.

Больше он ничего не объяснил, только стискивал зубы да глядел в пустоту.

Город ничуть не изменился: все те же каменные дома вперемежку с деревянными халупами, невыносимо вонючая мостовая и люди, мимо воли поглядывающие в небо в ожидании дождя, способного хоть ненадолго смыть вонь.

Девочка ни на шаг не отступала от Таниды. Новый город не будил в ней интереса. Лишь когда проходили мимо немногочисленных деревьев, девочка касалась коры и с любопытством осматривалась. Танида подумал о том, что глаза у Сае цвета коры. Но потом его отвлек старый великан с другой стороны улицы. Старик открыто приглядывался к идущим.

– Он следит за нами, – буркнул Танида и взялся за рукоять.

– Я попросил его об этом, – заметил Прун.

Великан носил темный доспех из нашитых на кожу костяных плашек и два коротких меча. Конечно, с такими руками не требовались длинные клинки. У пояса болтался нож, на низком лбу – обруч со свастикой, знаком Бога Солнца, голова лысая. Проходящие мимо купцы и ремесленники ускоряли шаг – вдруг ненароком растопчет?

– Зачем? – осведомился Танида.

– Это Мастиф. Если кто-нибудь помешает нашей прогулке, то помешает и его прогулке.

– Понятно, – изрек Танида и сплюнул на мостовую.

Он поправил меч, посмотрел на великана, затем на Пруна.

– Если друзья убегают, надо искать других, – сообщил Прун.

Танида похолодел. Может, зря доверился Пруну? Водились они с детства, но разве можно до конца узнать человека? Прун так странно ведет себя, носит золотые цепи, водится с жуткими типами. И ведь явно имеет много денег, а откуда деньги у комедианта сомнительных талантов? И почему не пришло в голову спросить об этом… Танида обратился к нему, потому что Прун был кое-чем обязан, но можно ли еще считать его другом?

Ох, как погано. И Прун ведь так легко отыскался, вырос как из-под земли, словно сам искал старого приятеля. Ласса теперь водилась с ТанПером. А Прун? Разве можно в этом городе носить золото на груди и не знаться с ТанПером и его присными?

Задумавшийся Танида не сразу заметил опасность, не обратил внимания на идущего впереди человека в черном. Человек исчез, на его место встал другой. На него тоже не обратили внимания. А потом сменился и он.

Это старый трюк карманников: вести клиента спереди, а не следить. Танида понял, что на них хотят напасть, только когда явилось семеро вооруженных мужчин и стало ясно, что это не карманники. Прун с Мастифом сориентировались раньше.