Прун сощурился, смерил посланца взглядом.

– Что, прямо сейчас? Я уже много месяцев говорю князю о продаже театра.

– Князь Надартен желает, чтобы вы шли прямо сейчас, иначе оскорбится.

Мастиф ухватил паренька за желтый воротник кафтана.

– Ты откуда узнал, что мы придем сюда?

– Мне сказали подождать вас тут, – выпалил паренек, выпучив глаза.

Мастиф держал его будто кутенка, без малейшего усилия.

– Тут?

– Ну да, у ворот Велфенера. Князь сам приказал.

– Вот наглость, – процедил Прун. – Прямо все напоказ. Если ты зайдешь в Велфенер, уже не выйдешь.

Танида выдернул меч и шагнул к пареньку.

– Это посланец, делает, что велено, – встав на пути, буркнул Мастиф.

Паренек робко поддакнул. Танида сунул меч в ножны, а Мастиф выпустил воротник. Посланец глянул на них и осторожно сообщил:

– По пути сюда меня остановил знатный господин, и он сказал, э-э-э…

Паренек заколебался.

– И что он сказал? – ласково подбодрил Мастиф.

– Чтобы господин Танида не менял планов, потому что… в общем, по его словам… среди хрупкого в этом мире самое хрупкое – жизнь ребенка.

Танида побледнел. Парень поклонился, отбежал на безопасное расстояние и крикнул:

– Князь ждет и не потерпит промедления. Он ждет вас обоих, господин Прун и господин Мастиф.

– У тебя нет причин идти со мной, – сказал Прун великану. – К чему тебе переговоры о театре?