– Ты еси Бог, – спокойно, словно соглашаясь со словами Махмуда, повторил Майк. – Бог грокает.

– Давайте о чем-нибудь другом. Джубал, это, конечно, наглость с моей стороны, но не найдется ли у братства еще бутылки джина?

– Сейчас принесу! – живо откликнулась Доркас.

То ли благодаря нелюбви Джубала ко всем и всяческим церемониям, то ли благодаря тому факту, что все гости принадлежали к одной с ним породе – образованные, известные в мире люди, которым совершенно ни к чему выпячивать себя на первый план, – как бы там ни было, впервые собравшаяся компания чувствовала себя легко и раскованно, словно на семейных посиделках. Всех четверых объединяла почти отцовская забота о Майке. Даже доктор Махмуд, вечно настороженный в обществе людей, не разделяющих единственную истинную веру и не подчиняющихся воле Бога всеблагого и милосердного, позволил себе расслабиться. «Молодец все-таки Джубал, что читает Писание Пророка… да и женщины у него, если разобраться, далеко не костлявые, хоть сперва и показалось… Вот, скажем, темненькая… нет, такие мысли нужно выкинуть из головы, решительно и сразу. Я здесь гость».

Ему очень нравилось, что эти женщины не трещат без умолку, не встревают в серьезную мужскую беседу, но зато приветливы и гостеприимны и очень расторопны. Вот только возмутительное, лишенное всякого почтения отношение Мириам к хозяину дома… да ведь и это вполне невинная вольность; в семейном кругу, когда все вокруг свои, кошкам и любимым детям позволяется очень многое…

Джубал объяснил, чем именно они сейчас заняты: просто сидят и ждут известий от генерального секретаря.

– И если все путем, долго ждать не придется. К вечеру все устроится, а если нет – соберемся и махнем домой. Вернуться никогда не поздно. А вот останься мы во дворце, у Дугласа появилось бы искушение поторговаться. Нет, здесь нам проще – пошлем его подальше, и всех делов.

– Торговаться? – переспросил ван Тромп. – Ты же и так отдал ему все, что только можно.

– Далеко не все. Дуглас предпочел бы получить власть над имуществом Майка раз и навсегда… а не вот так, в зависимости от хорошего поведения, с постоянной угрозой передачи этой власти человеку, которого он ненавидит, а именно – вон тому мерзавцу с невинной улыбкой, брату нашему Бену. Кстати сказать, найдутся и другие покупатели. Вот, к примеру, этот невозмутимый истукан Кун. Я же его в зале буквально измордовал, он меня теперь с… со всем чем угодно сожрать готов. И тем не менее прибежит как миленький – если, конечно, сумеет придумать какие-нибудь соблазнительные для нас условия, прежде чем Дуглас даст свое согласие. А здесь его к нам не пустят. Кун – одна из главных причин, почему мы едим и пьем только свое.