А если какой-нибудь опрометчивый прокурор выносил обвинительное заключение, оно неизменно и с треском проваливалось; наученный собственным горьким опытом, Фостер организовал действия боевиков таким образом, что – с точки зрения закона – судебное расследование выглядело как внесудебное преследование, а попытка изгнания – как жестокие, ничем не оправданные гонения. Ни Верховный Суд США, ни позднее Верховный Суд Федерации ни разу не поддержали приговор, вынесенный фостериту по обвинению в фостеризме.

Но существовала еще и невидимая постороннему взгляду Внутренняя Церковь – сплоченная группа абсолютно преданных людей, к которой принадлежали все священники, все крупные общественные деятели – фостериты, весь хозяйственный и идеологический аппарат. «Перерожденные», вышедшие за пределы добра и зла и уверенные в своем конечном спасении, они одни и участвовали в высших, строго хранимых от непосвященных таинствах – и им единственным гарантировалась прямая дорога в Рай.

В ранние времена, когда движение еще не очень разрослось, Фостер выбирал этих людей лично и с величайшей тщательностью. Он высматривал мужчин, подобных самому себе, и женщин, подобных своим женам-священницам, динамичных, абсолютно убежденных, упрямых, лишенных чувства ревности – в самом житейском смысле этого слова. По своему темпераменту все они должны были являться потенциальными сатирами и нимфами – ибо внутренняя церковь была там самым дионисийским культом, которого так не хватало Америке, на который имелся такой большой спрос.

Фостер был до крайности осторожен, женатые и замужние допускались в святая святых его церкви только семейными парами, никак не поодиночке. Первым требованием к холостым кандидатам были сексуальная привлекательность и сексуальная агрессивность; Фостер установил незыблемое правило, по которому мужчины обязательно превосходили по численности женщин. Нет никаких определенных свидетельств, что архангел изучал опыт своих предшественников, пытавшихся организовать в Америке нечто подобное, но он явно знал – либо чувствовал, – что большинство этих попыток провалилось по одной и той же причине: инстинктивное стремление жрецов к единоличному обладанию предметом своей похоти вело к появлению ревности и, как следствие, к разброду и расколу. Фостер такого не допускал: абсолютно все женщины – в том числе и его собственные жены – были, так сказать, общественным достоянием.

И он совсем не спешил расширять группу посвященных – для удовлетворения скромных аппетитов большинства людей более чем хватало радостей, предлагаемых средней церковью. Если очередное перерождение выявляло две пары, способные к «небесному браку», Фостер был доволен, если нет – значит всходы еще не окрепли, требуют дополнительной заботы, нужно, чтобы здесь поработали опытные священник и священница.