Джилл выбросила мысль из головы – но Майк успел уже услышать. И она почувствовала его понимающую,
Джилл встала:
– Пэтти, милая, а когда тебе надо вернуться?
– Ой, мамочки, да мне же давно пора.
– Зачем? Они никак не снимутся с места раньше половины десятого.
– Да, но только… понимаешь, Пышечке без меня скучно. Когда меня долго нет, она ревнует и начинает дуться.
– А ты не можешь сказать ей, что была на Счастливой Встрече?
– Ну… – Пэтти крепко, благодарно обняла Джилл. – Ну конечно же! И ничего и врать не надо, ведь так оно и есть!
– Вот и прекрасно. А я сейчас ложусь – совсем устала, ноги не держат. Ты когда встаешь?
– Сейчас подумаю. Если я вернусь к восьми, Сэм успеет снять мою палатку, да и мне хватит времени проследить за погрузкой деток.
– Завтракать будешь?
– Поем в поезде. Я же утром не ем, только кофе.
– Это я тебе сварю. Ну вы тут сидите сколько хотите, и ты, Пэт, не бойся, не проспишь, я разбужу. Если, конечно, ты уснешь, – вот Майк, он вообще не спит.
– Вообще?
– Никогда. Ляжет, свернется в клубок и думает – но не спит.
– Все сходится, – торжественно кивнула миссис Пайвонская, – еще один знак благодати. Я точно знаю, – а когда-нибудь, Майк, ты и сам это поймешь. Тебе будет зов.
– Возможно, – легко согласилась Джилл. – Майк, я совсем падаю. Закинь меня, пожалуйста, в постель.
Невидимая сила подняла ее, перенесла в спальню, уложила на кровать и прикрыла простыней. К этому моменту Джилл уже спала.