Тронный зал взрывается гулом и криками, Ивор пытается что-то сказать, слова князя тонут в шуме толпы. Он подходит ближе, но его останавливают стязатели, едва не вступая в драку с охраной опального веллапольца. Кирмос Блайт поминает Толмунда и бросается на помощь собратьям по оружию, и мы с Мирасполем остаёмся одни на тронном помосте. Он всегда рядом…

Всё вышло не так уж и дурно, зря я боялась и плакала. Но шум и суета беспокоят меня, и, кажется, даже кто-то назвал Безумной, как прадедушку Дормунда. Разворачиваюсь, чтобы не видеть буйства толпы, и тепло улыбаюсь Мирасполю, прислоняюсь щекой к его руке, лежащей на спинке трона…

— Мы уже можем уйти? — спрашиваю я совершенно ошалевшего экзарха, который едва не отломал золоченую лепнину вокруг Иверийской короны в изголовье. — Очень переживаю за Хвостика.

Глава 10. Юна, стреляй!

Глава 10. Юна, стреляй!

— Юна, стреляй! — гаркнул Комдор.

«Шмяк!» — стрела вонзилась в брюхо самого крупного икша, отбросив его назад.

Он рыкнул, мотнул головой, но продолжил идти вперёд. Следующие две стрелы довершили дело, и монстр, наконец, откинулся навзничь.

— Уводи Куиджи! — крикнула я Неду, вытаскивающему кинжал из щуплого тельца.

Выход из шахт уже маячил за спинами. Мы пятились задом, пытаясь оторваться от вереницы грязекровок.

Куиджи Лампадарио стоял ровно посередине каменного прохода. Маг раскачивался из стороны в сторону, призывая божественное вмешательство. После третьей вылазки он осмелел, и каждый раз пытался воздействовать магией Мэндэля на сознание древних существ, подолгу застывая на одном месте. Его преданность склонности разума и исследовательский интерес граничили с безумием, и мы с Недом чувствовали себя охранниками поехавшего мага, бормочущего бесполезные воззвания.

— Псих, твою мать!.. — ругался Нед, толкая увлечённого ментальщика к выходу.

Меч Комдора опустился на череп икша, и тот треснул. Двух членов банды изгоев с ног до головы обдало коричневой жижей.

То, что у икша нет не только глаз, но и мозгов, я поняла ещё в тот момент, когда они охотно рухнули в расщелину пещеры. Но Куиджи был со мной категорически не согласен, и за три месяца посещения шахт обзавёлся не только тремя новыми шрамами, но и целыми научными трактатами, посвящёнными исследованиям древних созданий и их особой магии. Бумагомарательство студента Лампадарио не принесло ровным счётом никаких результатов, и я даже начала подозревать, что Куиджи и правда свихнулся на научном изучении.

Вот и сейчас псих бубнил себе под нос экспериментальные заклинания, в очередной раз доказывающие свою неэффективность.