— Как тогда, на корабле, когда мы попали в шторм? — вспомнила я, запивая пряник обжигающим напитком. — Сирена потеряла сознание, и вы почувствовали это?
— Гораздо хуже, Юна. Я перестала что-либо чувствовать, кроме отчаяния и собственной паники. Ну, и яростного, безразличного гнева, что клокотал во мне похуже шторма, — пояснила Дамна. — Если бы я могла, я бы тогда точно кого-то убила. Возможно, даже тебя.
Я вспомнила, как сбежала от госпожи лин де Торн в солёные объятия гнева Вейна, и ни на секунду не усомнилась в её словах.
— А что будет, если мейлори умрёт? — спросила я. — Не от руки ментора. Вы знаете это?
— Увы, Сирена жива, — съехидничала ментор серебристой лилии, — так что наверняка сказать не могу. Но думаю, что умру вслед за ней, вступив в бесполезный и беспощадный бой с миром.
— То есть вы будете жить? — уточнила я. — Связь не убьёт вас, как в случае, если бы вы сами убили Сирену?
Пряник хрустнул под моими зубами, рассыпаясь сладкой крошкой во рту.
— Он угрожал тебе? — Дамна осмотрела меня, остановившись взглядом на моей покрасневшей скуле. — С чего такие вопросы, Юна?
— Нет. Ссадины остались после поединка с одним студентом, — возразила я и притихла, отпивая ещё глоток чая. — Он меня защищает. Просто хочу собрать информацию, изучить, как это работает.
— Должно быть, твоя мать хорошо знала Десента, выбирая его ментором для тебя. Вы с ним похожи, — Дамна положила тёплую мягкую ладонь на моё лицо: —
Повреждённые места зачесались, но вполне терпимо. Даже синяк над рёбрами слегка покалывал. Но к тому моменту, как белый свет от ладоней Дамны погас, всё моментально прошло. Не скажу, что меня беспокоили ушибы, но я обрадовалась полному излечению.
— Хм… — задумалась Дамна. — Кажется, тебя уже исцеляли и я доделала чью-то неоконченную работу.
— Одна студентка, — я поторопилась сменить тему, чтобы не выдать подругу. — Так всё же, после смерти мейлори ментор остаётся жив?
— Если это можно назвать жизнью, — она всё ещё в сомнении ощупывала моё лицо, как будто надеясь найти на нём следы преступления. — Когда мейлор боится, связь даёт направление тому злому кошмару, который сама же и порождает в менторе, не позволяя ему расплёскиваться вовне. Незримую линию, которая ведёт ментора к живому мейлору. Ну, или мейлори. Когда направления нет — Квертинд может получить кровавого монстра, остановить которого может только смерть. Я так думаю. Но никогда сама не сталкивалась с менторами, которые потеряли своих подопечных. Может, со временем влияние связи слабнет, всё-таки она разрывается. Вероятно, яростное неистовство — эффект разрыва, но кто знает, как долго он держится?