– Таругва, – выдохнул Тенсей едва слышно, – не может быть… это таругва…

Эгорхан обернулся к нему, глаза Великого Сорокопута метали молнии.

– Ты ничего не говорил мне об… об этом!

– Потому что не ведал. – Голос Серебряного Дремма прозвучал внезапно и совершенно чисто, будто он всю жизнь говорил на высокой речи. – Они жили с нами рядом, но были чем-то вроде непреодолимой силы, стихии. Ели деревья и землю на бескрайних пастбищах Великой Пущи, живые бессмертные горы. Мы не подозревали, что ими можно управлять.

На спинах исполинов высились целые крепости из чёрной ткани, – шатры, украшенные символами золотых челюстей. По бокам исполинов словно сотни бубенцов на толстой цепи висели круглые железные котлы, из которых медленно сочился красный туман. В укреплённых башенках сидели тысячи лучников; виднелись сотни массивных, грубо отлитых мортир.

К границам княжеств Элданэ пришли живые крепости, ни больше, ни меньше.

– Племянник?

По взмаху руки Гильдариона вихрь сбросил с галереи всё лишнее, освободив пространство. Третий по могуществу чародей Лонтиля призвал из пустоты свой посох, – длинный резной шест с набалдашником в виде раскинувшего крылья филина. Начался танец, эльф кружился и распевал песнь, а три ученика вторили ему. Инертный Астрал потёк быстрее, растревоженный дуновениями, гурхана обретала форму, потенциал, цель, идею и превращалась в сокрушительную мощь.

В небе рос клин вращающегося воздуха, внутри которого светлячками кружились шаровые молнии. Плетение звалось Копьём Трензалора и чтобы создать его требовались часы работы дюжины умелых чародеев, но Звёздный Филин справился за четверть часа. Он с рёвом опустил руки, ударил посохом о галерею, – и клин устремился к цели.

Красный туман сгустился над чудищем как щит, таругва медленно как от навалившейся тяжести, сделал шаг назад, тряхнув землю, но и только. Удар рассеялся, не причинив никакого вреда.

– Кровавая магия кез-гхеруб защищает их, – сказал наследник опустошённо, стёр с лица пот, – не знаю, сколько тысяч жертв было принесено чтобы поддерживать подобную броню, но… я не смогу пробиться. Не сейчас, не с тем, что есть. Нужно подумать…

– Думать некогда! Они смогут ударить по нас?

– Чарами? Нет, бояться стоит лишь проклятий, а их без капли крови не навести. Со всем остальным мы научились бороться ещё во время завоевания Лонтиля.

– Тогда…

Эгорхан не успел отдать приказ, потому что земля вновь дрогнула под огромной ногой, а затем ещё раз. Магия больше не скрывала его поступи, тысячелетние деревья приминались как высокая трава, их верхушки не могли даже пощекотать мохнатое брюхо. Шаг, ещё один, – гора идёт!