В этот ранний час, когда Эгорхан шествовал по лагерю, его жена и несколько других айонн были на острове. Они собрались в кроне, призвали к себе иерофантов, иерофаний и жрецов всех старых богов, которые всё ещё имели силу в лесах; держали совет с духом великого дуба, просили о поддержке. Древний эльф не знал, к чему это приведёт, за свою жизнь он привык больше полагаться на сталь и магию, нежели на божественное вмешательство.

Его далиар был выведен из стойла, полководец поднялся в седло, прикрепил сбоку шлем и велел однорогому коню скакать. Тот ринулся вперёд, отдохнувший и сытый, сам не свой до ветра, завывающего в ушах. Эгорхан мчался к внешним стенам, провожаемый почтительными возгласами. Близился рассвет, он хотел встретить день уже наверху.

У подножья стен ждали многочисленные платформы подъёмников; заканчивалась ночная стража и лучники, а также экипажи чарбаллист уступали посты свежим сменщикам.

Эти боевые артефакты изобрёл Гильдарион Алтуан, как противопоставление человеческим пушкам. Изящные конструкции состояли из лафета и большого магического арбалета на шарнире. Один член экипажа управлял движением лафета, который парил над землёй, второй наводил арбалет и подавал импульс разрядки, а третий командовал двумя предыдущими, попутно получая мысленные приказы от старшего асхара. В баллистиры принимали только эльфов, наделённых слишком слабым Даром, которые не смогли бы стать чародеями и не желали быть друидами. Артефактное орудие замыкало их гурхану в общий контур, конденсировало и изрыгало в виде мощного боевого плетения. Так трое слабосильных обретали мощь одного боевого чародея и приносили ощутимую пользу.

Оставив скакуна, Эгорхан поднялся вместе с баллистирами, весь путь стоявшими по струнке, выражая почтение и страх перед легендарным полководцем. Он оказался на верхней галерее, ширина которой позволяла разъехаться шести всадникам. Там, под крышей из переплетённых крон, постоянно пребывали тысячи эльфийских лучников днём и гоблинских – ночью. Друиды принимали донесения от птиц, посланных в лес на разведку, чародеи проверяли защитные и дальнозрящие чары.

На одном из участков стены расположилась ставка командования. Там стоял небольшой матерчатый навес, под ним был стол, несколько табуретов, подставки для оружия и чародейские жаровни для тепла. На столе поблёскивало множество хрустальных фужеров, но пили исключительно воду, – ничего иного воюющие эльфы не признавали.

Здесь провёл прошлую ночь Вечный Принц Лонтиля Гильдарион Алтуан.

– Оно всё там же, – сказал Эгорхан, ставя шлем на стол.