///

Трубили эльфийские роги, гремели барабаны псоглавов, оглушительный лязг и вопли сливались со звуками команд. В небесах метались ястребы и нетопыри; чары бессмертных и кровавое колдовство сталкивались, будоража Астрал.

Травяной Уж извивался в руках Эгорхана, делаясь то длиннее, то короче, его живой клинок проникал в самые узкие зазоры доспехов, жаля врагов ядовитым остриём, срубая руки и пронзая животы. Когда под древним пал далиар, он продолжил битву пешим, как бывало в прошлом не раз. Чернокрылые сражались рядом, защищая его с боков и спины; счёт убитым давно потерялся. Дом Сорокопута исчезал на глазах, таял, исполняя своё предназначение; один за другим вокруг Эгорхана Ойнлиха погибали те, кого он знал многие века. Сердце эльфа кровоточило от боли, а кольцо украдкой забирало её себе.

///

Всё это время дом Сорокопута бился справа от колоссальных таругва, тогда как слева билось воинство друидских кругов. Древоходы и земляные элементали давили смертных, прорываясь к внешней стене. Многие из них гибли в красном тумане, но другие неумолимо исполняли приказ друидов. Тысячи духов чащобы проявили себя в зримой форме и отчаянно рвали врага на куски, пока туман не развоплощал их обратно.

Достигая пролома, элементали заваливали его своими телами, а древоходы укрепляли их, прорастая внутрь; чёрному потоку становилось всё тяжелее вливаться в Закатную Крепь, а воинство Лонтиля убывало через портал. Казалось, самого страшного удалось избежать и дом Сорокопута может отступить, но вот среди лесов разнёсся первобытно-ужасный рёв, какого эльфы не слыхали уже многие эпохи.

Там, за стеной, армия псоглавов расступалась, пропуская сквозь себя отряд великанов, закованных в чёрную сталь. Они неслись, не чувствуя веса брони, вооружённые громадными топорами; их животы были велики, а головы венчали массивные кристаллические рога. Эти существа, имевшие в себе не менее трёх эльфийских ростов, развалили заслон, и понеслись к Сорокопутам. Всякий псоглав, не успевший убраться с дороги, был безжалостно раздавлен, а когда перед рогачами оказались мохобороды, началось избиение.

Впервые лесные гиганты ощутили себя маленькими и хилыми, враг набросился на них и стал рубить, валить, швырять словно недорослей. Чудовищные топоры были тупы, но столь тяжелы, что легко раскалывали крепкие шлемы и черепа. Защитники Лонтиля отступали, погибая под ударами, а когда сами ранили великанов, те мгновенно оправлялись.

Рогачи прорубили себе путь к позициям дома Сорокопута и с ликующим рёвом стали изничтожать маленьких эльфов. Ни оружие, ни заклинания, ни эльфийская отвага не могли их остановить.