Гильдарион, смотревший на запад, счёл, что подтверждать очевидное необязательно.

Несколько предыдущих суток Великий Сорокопут был на посту почти беспрерывно, следил за красным туманом, ожидая удара в любой миг. Но вчера сердобольный племянник заставил главнокомандующего отправиться в шатёр спать. К несчастью Эгорхана, сон таки настиг его… Сам же Гильдарион не сомкнул глаз. Компанию принцу в ночном бдении составляли младшие братья, – князья Баарам Златоликий, Нидингаль Чёрный и Арнадон Малый. Присутствовало несколько эльфийских полководцев высшего звена, главы боевых братств; старшины гоблинов, сэпальсэ и мохобородов, а также два представителя народа сару, – Серебряный Дремм и Тенсей.

Прошло больше недели с тех пор, как гигантское красное облако выползло наконец к эльфийским границам. Его и внешние стены крепости разделяло не больше пяти тысяч шагов, облако возвышалось над деревьями, раздавалось вширь, но не приближалось.

Расцвёл восток, и тень Закатной Крепи протянулась очень далеко, почти что к подножью тумана. Эгорхан опустился на раскладной походный стул без спинки, взглянул на расстеленную карту, перебрал свитки, внимательно оглядел собравшихся.

– Последние донесения?

– Летят, – сказал старый гоблин Харезий Хальтгрин из непроглядной тьмы капюшона, – как раз вовремя.

Над стеной пронёсся отряд нетопыринных всадников. Прошлую ночь они патрулировали небо, кружили над туманом, однако, с восходом поспешили обратно в затенённые нетопырятни. Один из гоблинов соскользнул с мохнатой спины и упал в кроны камнедревов. Кому другому это стоило бы переломанных костей, разорванных потрохов, жизни, в конце концов, но не ловкому сыну Сумеречья. Он оказался на галерее невредимым, стряхнул с плаща несколько листьев и поспешил к навесу.

Приблизившись, гоблин поклонился сперва своим сородичам, затем, – Великому Сорокопуту.

– Смотри, добрый Эгорхан, – провозгласил Хальтгрин, – перед тобой Вилезий Вильтгрин, один из лучших наших воинов! Краса и гордость!

– И твой правнук через одну из внучек, – дополнил эльф

– Хорошая память, о бессмертный владыка, верно. Этот молодой гоблин – родная мне кровь.

Вильтгрин давно преступил порог зрелости, опытный следопыт, умелый воин, соглядатай. Эгорхан знал, что его привечали в доме Соловья, где гоблин постигал мастерство добычи секретов. Много лет он странствовал по северу Вестеррайха и даже, – это внушало уважение, – какое-то время служил в гвардии одного из человеческих королей. Весьма необычная пронырливость даже для гоблинского лазутчика. Но вот, уже несколько лет как он вернулся в родные леса, а когда был брошен клич, явился вместе с сородичами на защиту Лонтиля.