– Очень похоже. Мне кажется, он желал быть арестованным. Незадолго до того, как мы вошли в Астергаце он рассказал мне, что будет дальше. Велел, чтобы я не позволил Улве наделать глупостей и позаботился о ней.

Дочь плакала, лёжа на вонючей мокрой подстилке, вокруг были разбросаны пустые бутылки.

– Так ты о ней заботился?

– Пьянея, она полностью лишается боевых навыков. А будучи трезвой всё время пыталась сбежать на поверхность. Один раз мне пришлось достать меч. Наши добрые хозяева терпеливы, но не всепрощающи, так что, либо это, либо голодное заточение.

Майрон мог убить своего бывшего врага одним выпадом, Исварох не успеет ни защититься, ни спастись, в этом не могло быть сомнений. Новоявленная аватара Элрога действительно раздумывала над этим, но медлила.

– Как Обадайя творил все эти вещи наверху? Мне известны его таланты, но масштабное чудотворчество… это ново.

Исварох пожал плечами, стараясь смотреть правее Майронова лица.

– Он порой говорил о Кузнеце, ангелах, Пути мессии, а ещё о том, что пришли Последние Времена. Он говорил, что нынешняя Церковь не устоит…

– Если он не поможет ей. Надо же, и этот молокосос уже втянут в борьбу за судьбы Валемара, кто бы мог… Путь мессии в Амлотианстве, – это путь самопожертвования. Глупый мальчишка, упрямый, всё ещё хочет закрыть собой весь мир.

– Его сожгут, не так ли?

– Сожгут.

– У него есть… своего рода хранитель… с крыльями.

– Ангел? Не сомневаюсь. Но от костра это не спасёт. Нет ничего более опасного для Амлотианской Церкви, чем настоящий живой мессия. – Майрон осознал, что впервые подумал о своём ученике именно как об избраннике Кузнеца. Это было странно. – Потому не важно, поверят ли ему, отвергнут ли как еретика, есть у него Гений-защитник, или нет, место мальчику на костре.

– Сучья доля… – глухо стонала Улва. – Ну почему…

Майрон выпустил из ноздрей струйки пара.

– Я могу ответить на этот вопрос, Куница. Хочешь?

Она открыла воспалённые глаза.

– Давай, ударь меня посильнее. Отец.

Гигант глубоко вздохнул и cел в ногах у девушки. Теперь его предплечья покоились на коленях, живые пальцы легли поверх бронзового кулака, спина сделалась сутулой, голова поникла.

– Бергдис и Хейдрун объясняли тебе, почему волшебники редко заводят потомство, Улва? Они говорили тебе, что магия разумна и ревнива? Что она может ополчиться против носителя Дара, если он будет чересчур сильно любить кого-то или что-то помимо неё?