Улва молчала.
– Когда мы с Йофрид встретились, я был волшебником и не намеревался заводить детей, даже не знал, что она забеременела после единственной ночи. Но даже если бы знал, то не смог бы исполнять обязанности отца.
– Ты больше не волшебник.
– Верно. Как верно и то, что мы чужие друг другу. Можно было бы попробовать наверстать… – В горле появился ком, а в голове ярились
– Теперь и мир крутится вокруг тебя? Какой важный х…
Все его движения слились в одно, Майрон поднялся, хватая дочь за загривок, встряхнул её как котёнка и заглянул в глаза.
– Да! Ты смотришь на мировую ось, Куница! И каждое мгновение, потерянное здесь, потеряно впустую! У тебя два пути, ты либо начинаешь
Улва упала, Майрон следил за ней почти с презрением.
– Или третий путь, – сказал он тише, – вижу, ты раздобыла себе красивый меч, можешь упереть его эфесом в пол и броситься животом на остриё. Полагаю, это тебе по силам.
В обратный путь он двинулся быстрым и широким шагом, а отойдя, ждал некоторое время, пока не появится Исварох из Панкелада.
– Что делает моя дочь?
– Колотит стену. Она либо пробьёт дыру, либо сломает кулаки, так что…
– Это значит, что, возможно, Улва сделала правильный выбор. Пора девочке уяснить, что она сама по себе. – Майрон усмехнулся уголком рта. – Или не вполне?
Погребальщик притворился меловой статуей.
– Ты потянулся к мечу, когда я применил «суровую любовь». Испугался? Нет, на опасность ты реагируешь много спокойнее. Испугался
– Ученица, – ответил Исварох. – Ещё одна неудачная попытка. Я просто учу её правильно обращаться с мечом. Не пройдя через некоторые процедуры, она не сможет сравниться с погребальщиком в скорости и выносливости. Но владеть мечом я её понемногу учу.
– Она вполне умеет.