– Вы правда верите, что есть и другие?

– Их наверняка не много. Одни старше Нимчи, другие моложе, некоторые, возможно, даже не осознают, кто они такие. Я очень сомневаюсь, что она одна.

– Но ведь что-то изменилось, да? Шторм, налетевший на Клинок, собирался годами. Такое случается не чаще чем раз в столетие, а то и реже.

– Вдруг Нимча особенная, даже для тектомантов? Или вдруг что-то изменилось в Метке, что-то сделало ее податливее и восприимчивее?

Кильон обдумал услышанное.

– Если Нимча – исключительный тектомант, наша с ней случайная встреча кажется еще невероятнее.

– Не желаешь считать себя жертвой поразительного стечения обстоятельств?

– Окажись Нимча тектомантом, но одной из многих, сколь бы много их ни было… я, пожалуй, поверил бы, что мы «просто» встретились. Еще меня интересует, насколько права Калис в отношении дочери.

– В каком смысле?

– Калис считает, что тот большой шторм спровоцировала Нимча. Способности девочки очевидны, и я не виню ее мать за такое предположение. Но вдруг в остальном Калис ошибается? Если есть и другие тектоманты, если каждого из них притягивает Метка и каждый способен реагировать на притяжение и сдвигать зоны, по силам ли Калис выделить влияние именно своей дочери?

– Ты не веришь, что Нимча так влиятельна, как считает Калис?

– В одиночку – нет, а вот совместно с другими тектомантами – очень даже возможно. Или же мы в корне ошибаемся, Нимча – единственный тектомант и Калис не преувеличивает силу ее способностей.

– Ни то ни другое доказать мы не в состоянии, – подытожил Рикассо. – Так что с выводами лучше не спешить. Определимся с одним – домом Нимча зовет Клинок, а не Метку. Может, именно Метку должны исправить на Клинке тектоманты. Залечить рану на поверхности земли, прожженную Оком Бога.

– А что будет потом?

– То, чего последние пять тысячелетий мы почти не видели, – ответил Рикассо. – История.

Пока они с Кильоном беседовали, шар терял высоту. Впереди, на пересечении бледных, вымытых осадками, выжженных солнцем дорог, несколько белых домов обступили здание-купол. Его желтоватый верх испещрили черные трещины. Судя по числу окон в соседних домах в здании было этажей пятнадцать-двадцать. При иных обстоятельствах оно впечатлило бы, сегодня же казалось жалкой попыткой чего-то достичь.

– На купол постарайтесь не садиться, – посоветовал Кильон.

Ветра яростно стремились им помешать. Рикассо пытался побыстрее сбросить высоту, но восходящие потоки воздуха поднимали шар. Капсула уже опустилась ниже кончика купола и сейчас двигалась на уровне крыш самых высоких домов. Столкновение казалось неизбежным, и Рикассо, оставив попытки снизиться, начал избавляться от балласта и снова зажег горелку. Шар с трудом устремился вверх. Гондола поднялась над крышами самых дальних от центра домов, чиркнула по стене и взмыла еще выше. Высота зданий постепенно увеличивалась: чем ближе к куполу, тем больше этажей.