— Куда?

В ответ он ткнул костлявым пальцем в противоположную стену.

— Туда. К компу. Ну, иди, не стой тут! Не отпугивай клиентов.

Харпад послушно пошел в сторону желтого устройства в стене. Ниша в корпусе, освещенная теплым, желтым светом, была в форме арки. Вместо сенсорной панели торчала только большая кнопка. Величиной с ладонь, с вырезанной пиктограммой, естественно, ладони, чтобы никто не сомневался. Кнопка была сильно потерта, но все еще различима. Харпад оглянулся и нажал. «Комп» оказался пищевым компилятором. Что-то в нем заворчало, забулькало, и в нише появилась миска с месивом, похожим на то, что давали в камере. Рядом стоял похожий автомат, только голубой. Харпад нажал кнопку и получил стакан с водой.

Никакого выбора, но и никакого вопроса об оплате. У него были деньги. У него было много денег, вот только наверху.

— Берешь или как? — буркнул кто-то рядом. — Я тоже хочу.

Харпад даже не посмотрел в ту сторону. Он забрал миску и стакан. Перенес их на металлический ящик в паре метров и быстро начал есть. Вкус был такой же, не отталкивающий, но противно металлический. Он выпил всю воду.

— Новенький.

Он захлебнулся и посмотрел в сторону голоса. Шестидесятилетний мужчина с многодневной щетиной, коротко стриженными седыми волосами и острыми глазами. Его оранжевый комбинезон был сильно изношен, потерт и разорван в нескольких местах. На плече висела сумка, скорее всего, самодельная из каких-то тряпок.

— Я здесь около часа, — сказал Харпад.

— Я помогу тебе.

— Я не просил.

— Мне скучно. Уже год как не работаю.

Харпад ел быстро и думал, как избавиться от навязчивого помощника.

— Тут нечего делать, если не работаешь, — продолжал тот. — И тебе будет легче, когда поймешь, что тут и как. Я тут лет двадцать, согласно вашему исчислению.

— Может, ты знаешь, из чего это сделано? — Харпад показал на месиво.

— Каша? Не задавай вопросов, на которые не хочешь получить ответы.

Нюхач с трудом проглотил, каша вдруг на вкус стала еще хуже.

На языке у него крутился вопрос, не видел ли этот старик Марысю. Он не решился его озвучить, без знания местных реалий лучше не рисковать. Он предпочитал полагаться на свое цифровое шестое чувство. Как поест, у него появятся силы идти по следу.

— Я думал, что Элиминация — это смерть, — вместо этого сказал он. — Что те оранжевые фургоны отвозят людей на казнь.