– Но я не Веро. Это не мой дом. – Внезапно она сделала неуверенный шаг в мою сторону, прежде чем друзья оттащили ее назад. – Эй, cabron, слушай сюда. Если мы друг друга подменим, то я смогу трахнуть себя, и ты сможешь трахнуть себя. Но нам придется подождать, пока вновь не поднимут сервер, – с каждым вздохом она выдувала половину винзавода. – Эй, спортсмен, ты когда-нибудь трахался с женщиной?

Наконец, друзьям удалось вытащить ее из кладовой. Туфли наполовину слетели у нее с ног, и даже после того, как они ушли, я все еще слышал, как ее каблуки скребут по линолеуму, и от этого звука по моей спине поползли мурашки.

Марджори глубоко и тяжело выдохнула.

– Добро пожаловать в Вегас.

– Что с ней? – спросил я. Я слишком быстро протрезвел. Окружающая обстановка выглядела немного уродливее и четче, чем прежде. Секс, эта девушка, эти туннели, даже Марджори: все это напоминало песню, которая внезапно заиграла не в той тональности.

Она поморщилась.

– Подмена. По крайней мере, именно так это называют юзеры.

– Подмена?

– Какая-то необычная технология обмена разумов из Российской Федерации. – Она пожала плечами. – Говорят, если выпить таблетку-другую, уже через двадцать минут можно загрузить свой мозг через сеть. Очень упоротая херня. – Именно так Бернхем описывал оригинальный МыслеЧип™, изобретенный Рафиковой. – Но сейчас все психуют, потому что сервер накрылся. Вся система сдохла. Говорю тебе, именно поэтому я никогда не связываюсь с этим дерьмом.

От прикосновения холодного ветра волоски у меня на шее встали дыбом. Я вспомнил, как живая марионетка Рафиковой (тот жирный неудачник, которым она вертела, словно куском дерьма, застрявшим в носке) на мгновение будто сумела вырваться из-под ее контроля. «Я думал, это только на время…»

Неужели Рафикова отключила свои серверы, надеясь использовать перебои в работе сети в качестве рычага давления? Возможно, она намерена держать все эти мозги в заложниках, пока мы не уберемся с ее пути. От этой мысли меня едва не стошнило.

Я собирался расспросить Марджори поподробнее. Но затем, когда она наклонилась, чтобы открыть люк, ее волосы обнажили шею, и я увидел это.

Чуть ниже линии роста волос у нее имелся двенадцатизначный серийный номер. На секунду мое сердце резко вздрогнуло.

– Немного свежака и две недопитые бутылки шампанского, конечно же. Но часть оборудования… – Она замолчала, поймав мой взгляд. – Что?

– Ты андроид, – сказал я.

Она замерла. Она была так неподвижна, словно ее отключили, и впервые за всю ночь я увидел ее со всей ясностью: совершенная, до самых кистей рук, до самых ногтей. Все в ней было безупречно – изготовлено, напечатано, отшлифовано и окрашено, а затем упаковано в пенополистирол для отправки.