Если честно, его присутствие на острове вряд ли бы что-то изменило.

Прибыв к месту назначения, стражники выяснили, что и голова, и тело бесследно исчезли. Не считать же следом оборванный клок волос, которыми голову Ловкача привязали к шесту?! Допрос ссыльных прошел впустую. Островитяне заверяли, что ничего не видели, ничего не трогали и понятия не имеют, куда делись останки. Судя по их огорченному виду, они говорили правду. Умирающие от голода люди уже предвкушали дополнительную награду. А теперь что? Теперь ничего.

Исчезновение останков было не в их интересах.

Разве что, допустил я, кто-то решил, что целое – ну, почти целое! – тело, которое можно зажарить и съесть, куда лучше десятка рыбин или мешочка крупы. Тем паче рыбу и крупу придется делить на всех, а украденное тело достанется одному, самому хитроумному.

– Им веры нет! – хрипел Яманака, кланяясь. – Все они преступники и людоеды! Любому из них соврать – что монаху молитву прочесть….

Когда он закончил, я с разрешения Сэки Осаму допросил стражников, обнаруживших пропажу мертвечины. Следы крови? Нет, не заметили. Виноваты, господин! Охранялось ли тело ночью? Ссыльные утверждают, что нет. Вбили, мол, шест, привязали голову, запекли рыбу на углях от сигнального костра, съели и разбрелись спать. Проснулись, вернулись на мыс, а тела уже нет.

И головы нет.

Моя собственная голова уже начинала пухнуть. Вопросов с каждым часом становилось все больше, а ответы…

За ответами мы и плыли.

– Всем отойти от пристани! – рявкнул кто-то из стражников.

Я моргнул. Оказывается, мы уже подходили к острову. На знакомом дощатом причале столпилось десятка два тощих оборванцев. Сейчас они с неохотой пятились, подчиняясь приказу, и разглядывали нас, сгорая от любопытства.

2

Хороший вопрос

Место для лагеря выбрал инспектор Куросава.

В виду моря, но не у самого берега, в трех сотнях шагов от пристани, обнаружилась ровная – ну, относительно ровная! – каменистая площадка. С юга ее огораживали корявые обломки скал высотой в полтора человеческих роста, похожие на выщербленные зубы. С запада уходил вверх крутой склон. Север и восток были открыты всем ветрам и досужим взглядам, но лучшего места не нашлось.

Какое-то прикрытие есть, и на том спасибо.

Ссыльные толпились поодаль: переминались с ноги на ногу, переговаривались хриплым шепотом. Меня пробрал озноб от мысли о том, что любой из них мог оказаться Ловкачом Тибой. Мужчина, женщина; презренный каонай, какие тоже имелись среди ссыльных… Похожий на скелет доходяга с замотанной тряпками головой. Приземистый коротышка: у него, похоже, сохранилось больше сил, чем у первого, но и он прятал отсутствие лица в тряпках. Если Ловкач неким хитроумным обманом убедил кого-то отрубить ему голову (кстати, чем?!), то, воплотившись в чужом теле, Тиба должен был лишиться лица.