— Ну да, суворовские походы…

— Именно так. Сам понимаешь, ситуация у султана непростая.

— Ага. Ну, в среднем, картина ясна. Я родился и вырос в благословенной Молдавии, в Бендерах, которые, точно помню (в детстве на экскурсию ездил), были турецкой крепостью. Вышел как-то погулять, а тут русские. Трах-бабах, все в дыму, свищут ядра, подсвистывает картечь, пули зудят, шо то комарье. Короче, никакой жизни, сплошное расстройство. Уехал я горевать ко двору султана, и дражайший наш Селим, третий по счету, но первый по смыслу, в целях перенятия боевого опыта выпер меня учиться военному делу во Францию. У него ж самого куча военспецов из эмигрантов, так что там сейчас французский стиль в моде. Но, между нами, все это потому, шо он круто задолжал мне в карты. Как-то покер не для османского темперамента.

И вот сижу я, значит, в Париже, раскидываю картишки, ну, в смысле, раскладываю карты театра военных действий, и тут вдруг — хреняк — Наполеон: «Пошли выйдем, пошли выйдем». Ну, я ему: «Если про ту партию, что мы вчера на троих с Талейраном раскидали, то кто ж вам доктор, шо в колоде по чьему-то недосмотру оказалось шесть тузов? Это ж явно типографский брак, а я честно играл теми картами, которые сданы. Я ж человек не местный, думал, во Франции так принято». Ну, короче, слово за слово, и поплыл я белым лебедем в Египет с целью налаживания дипломатических отношений.