С Алексом спокойнее, чем одной. Ну и шансов что-то придумать вдвоем больше.

Что я могу предположить уже сейчас? Запах отравляет сознание быстро, мощно. Стоило вдохнуть раз, и обозначились последовательно: спутанность мыслей, вялость мышц, головокружение. На их фоне проявился страх удушья и запустил острую, едва преодолимую панику. Хочу глубоко вдохнуть.

На меня уже влияют! Первая задача ясна — мягко подавить сопротивление, подчинить волю. Способ — ложная доброжелательность. Я не ощущаю угрозы, наоборот, хочу дышать и принюхиваться. Знакомиться и улыбаться.

Истрачена минута. Панику я погасила, приязнь охладила. Пора посмотреть вблизи, как выглядит укутанное в одеяла… секретное оружие.

Двигаться сложно. Не дышу, но рассудок ощущает запах. Влияние пробивается понемногу, значит, есть второй фактор. Бреду через трюм, балансирую на нетвердых ногах. Длины цепи хватает, уже хорошо. Встаю на колени перед лавкой, осторожно цепляю пальцами край одеяла, оттягиваю… и мне делается совсем дурно.

Не могу понять: я правда вижу то, что вижу? Это не внушение? Так жутко и безнадежно… Так неожиданно — и предсказуемо! Злость кипит, нейтрализует влияние запаха. А еще сдирает с меня, как шкуру, последние остатки иллюзий по поводу похитителей, хотя бы некоторых — «они были стражами стен, они могут и одуматься»…

Пульс ускорился до восьмидесяти. Не вмешиваюсь, Алекс сам отрегулирует. Мне даже полезно немного разогреться, снова вижу все в объеме и более не сомневаюсь: содержимое одеял — живое.

Попробую думать, будто отчет составляю, нет времени на злость и прочее. Итак, в трюм доставили двоих. Первым — мальчика, человека… но вряд ли истинного в терминах города, строение тела искаженное, говорю как врач. Не уверена в возрасте ребенка. Нет, не младенец, и даже не малыш. Кто-то старательно мешал ребенку развиваться. Замечаю болезненную сгорбленность позы, рахитическое искажение скелета, диспропорциональность сложения. Мальчик ниже Арины, ужасающе тощий. И — жалкий… Похож на сдохшего зверька: грязный, кудлатый.

Тяну второе одеяло — в нем щенок. Как ни гляди, мертвый… Мех свалялся, по всему тельцу струпья, ребра так плотно обтянуты шкурой, словно умер щенок от затяжного голода… Не могу оценить возраст и породу. Смутно, наугад решаю: валг. Щенок свернут клубком, по размеру он почти как мальчик.

Сколько я истратила времени?

— Четыре минуты двадцать шесть секунд, — вспыхивает подсказка от Алекса.

Начинаю спешить, дергаю одеяло сильнее… и сжимаю зубы.