***

Каждый из «навыков», которые проверяли Учителя оценивался просто — «десять» — это максимум, учить не нужно; «девять» — великолепно, требует огранки; «семь-восемь» — хорошо, нужна индивидуальная программа; «пять-шесть» — это граница, ниже которой ученика следует развивать в этих направлениях только по общей программе.

Что такое «общая программа» — Косте не объяснил никто, зато пояснили, что все ученики на Острове знаний этого потока обучаются уже десять зим — и осталось шесть зим обучения, и что Косте придется догонять и догонять много.

Ему дадут только одну зиму, чтобы учиться и при этот досдать предметы, которые со — ученикам уже зачли. Но он не один такой «отстающий» — последним три зимы назад на Остров попал Семнадцатый номер и…

— Так и не сдал мне, — поморщился зельедел-алхимик. — Башка, как тыква, тупая…

— Зато как бьет, одним плетением — троих, а махом, махом то как, — довольно возражал ему Наставник по подготовке — Шрам, ковыряя босой ногой песок плаца. — Мой Семнадцатый твоих двоих укладывает только так…

— Это не делает его менее тупым, — желчно возразил алхимик. — Спроси — сколько у него по стратегии? Три? — обернулся он к старику, который, как уже понял Коста, выполнял на острове обширнейший спектр занятий — вел занятия по стратегии и философии, заведовал местной учебной библиотекой, а так же фиксировал, в качестве «секретаря» данные всех испытаний.

— Четыре у него по стратегии… Четыре.

— Зачем ему стратегия? Одну стратегию выучил и ему хватит… бей на поражение… ахахахаха… — заржал Шрам.

— До первого чаепития, — с ядовитой сладостью в голосе напомнил алхимик, а низенький сухощавый, почти полностью седой старик поднял к небу глаза и пробормотал что-то нелестное в адрес коллег.

***

По рисованию и каллиграфии Коста получил «восемь».

Неожиданно высокий балл — «семь», Коста получил сразу по двум направлениям — философия и Искусства. По этим предметам его проверяли дважды, не в силах поверить, что мастер Хо в провинции мог привить ему такие знания и вкус.

— Картины — понятно, Четвертый — мастер-художник, и мальчишка рисует, но стихосложение? Каким образом он мог запомнить все это? — возмущался Наставник по боевке. — Кем надо быть, чтобы заставлять учить стишки и совершенно не заниматься физическим развитием? Кем, Сейши? Он вынослив и обладает прекрасной регенерацией — но это не его заслуга, это данные крови!