– Замолчи! Я повидал довольно казней, чтобы знать, что там бывает. – Олав бросил на Наалу проницательный взгляд, но ей показалось, что он притворяется. – Но почему я должен верить, будто ты видел то, чего еще не случилось?

– Сам мне скажи. Откуда я узнал, что именно в этот миг ты решил снова промышлять воровством? Я подкупил стражу, чтобы мне дали поговорить с тобой, пока ты ждал казни, а потом вернулся во времени сюда, в эту комнату. Но у меня есть доказательство и посильнее этого. – Чародей положил одну руку Олаву на плечо, а другой стиснул амулет.

Они исчезли.

И появились снова.

Чародей был таким же, как прежде. Но лицо Олава стало серым, глаза расширились от ужаса. Он нашарил рукой стул и упал на него.

– Вина! – велел он, задыхаясь. – Там должно было остаться в кувшине у двери.

Пока Наала наливала ему, чародей продолжил:

– Ты убил восьмерых человек, пока пытался сбежать. Двое из них были из Портовой охраны и тяжело вооружены.

– Я… этого не помню. – Олав принялся жадно пить. А потом, с задумчивым видом, добавил: – Но все равно сожалею. От страха люди делают ужасные вещи. Но мне не хотелось стольких убивать.

– Все смерти отменены, равно как и твоя казнь. – Чародей взмахнул рукой, и на стол дождем посыпались монеты. – Меня зовут Уштед Необычайный. Но я решил, что более приличествующим титулом будет Уштед Защитник. Однако, чтобы его добиться, мне требуется слуга, который, как я знаю, может убивать.

– Он ведет себя как великий чародей, – сказал Слив Наале, когда они в следующий раз увиделись. – Но он не таков. В большинстве городов есть по два или три чародея. В Хешеме их десятки и каждый из них лучше, чем Уштед. Если бы не его фокусы со странствованием во времени, он бы продавал в какой-нибудь деревушке яды, приворотные зелья и бальзамы для лечения бородавок.

Слив хотел провести день, подглядывая за кровавыми лачугами на окраине города, куда женщины, у которых была менструация, ходили прясть и обмениваться сплетнями, пока их тела снова не становились чисты. Он почему-то решил, что они все это время были голыми. Но Наала отвлекла его идеей потренировать Бастарда и покататься на нем по очереди, пока тот скакал в воде гавани. Теперь же они сидели на причале, свесив ноги, и разговаривали.

Слив, будто вдогонку к своей мысли, добавил:

– Бальзам от бородавок, кстати, был хорош. Я сам пользовался.

– Откуда ты столько знаешь про Уштеда? – спросила Наала.

– Я его подмастерье. У любого другого чародея я бы чему угодно научился. Но никто из них меня не возьмет. Я всех обошел и у каждого спросил. – Слив плюнул в воду. – Когда-нибудь я вырасту и перережу ему горло, разрублю его тело и отниму у него амулет. Тогда все, что у него есть, станет моим.