Наала подивилась, и уже не в первый раз, почему фантазии мальчиков всегда были такими жестокими. Но ответила лишь:

– Только убедись, что тебя не станут подозревать.

Слив посмотрел на нее удивленно, будто никогда не считал свои заявления чем-то серьезным – и это, поняла она, так и было. А потом ответил:

– Если за мной придут, я просто вернусь назад во времени и сбегу.

Олав тем временем находил свою новую жизнь в качестве чародейского наемника не особо требовательной, хотя это никак не смягчало его кошмары. Первое время его вызывали редко, обычно в сумерках, чтобы неподвижно ждать в переулке, пока бандиты не нападут на какого-нибудь богатого горожанина, спешащего добраться домой до наступления ночи. Тогда Олав выскакивал с яростными криками, и большинство нападчиков разбегались кто куда, а тех, кто задерживался, он зарубал мечом. Жертвы всегда с удовольствием посылали Уштеду Защитнику щедрые дары за спасение их жизни.

Позднее, однако, по мере того как число нападчиков, которое и прежде не было особенно велико, уменьшалось, а те, кто остался, стали осмотрительнее, дела пошли хуже. Олава теперь посылали в дом к богачам, чтобы он выбивал дверь и убивал хозяев. И каждый раз, когда он прибывал к назначенному дому, к нему подбегал Слив и сообщал, что человеку показали его смерть и он согласился щедро заплатить, чтобы ее не случилось.

Таким образом Олав преуспевал целый сезон, а его благодетель преуспевал еще больше. Уштед дважды перевозил свою затейливую лабораторию выше по склону, в более престижные кварталы. Олав остался на старом месте, но теперь чаще захаживал к более дорогим куртизанкам. Все те смерти, как случившиеся, так и отмененные, похоже, тяготили его все сильнее. Однако он никогда о них не рассказывал, а Наала никогда не спрашивала.

– Вот здесь.

Наала поставила деревянную доску у дальней стены и практиковалась в метании ножа, когда Олав вдруг заговорил. Он часами лежал на своем тюфяке, уставившись в потолок, пока ножи пролетали мимо, вонзаясь в доску с глухим стуком, после чего Наала доставала их и метала снова и снова. Ножи как раз появились у них благодаря его новообретенному успеху, хотя им и недоставало красивой мишени, о которой мечтала Наала, сами оружия были превосходной выделки. Ими в самом деле можно было убить.

– Что здесь? – спросила она небрежно.

– Моя судьба. – Олав повернулся набок и уснул.

На следующий день землетрясение обрушило несколько башен и разверзло пропасть на горном склоне над городом. Быстро разошлась весть о том, что нечто устроило там себе логово и теперь могло оттуда наблюдать за всеми дорогами, ведущими в город. И оттуда же нападать не только на караваны, но и на телеги, что везли в город продовольствие, и одиноких всадников. Оно кормилось лошадьми, верблюдами, торговцами и крестьянами с равной легкостью и уничтожало пламенем все товары, что те везли.