– Так близко – три секунды.

Йозеф включил ГС-привод. За три секунды их не достанет ни горячее дыхание термоядерного взрыва, ни новые ракеты.

Радуга, разлившаяся по экранам, продержалась три удара сердца, а потом «Ийон» мотнуло, тряхнуло, повело куда-то, стрелки приборов бешено заскакали по шкалам. Фархад невольно прикрыл глаза. В космосе все направления равны, но здесь в атмосфере, есть верх и низ, и здесь можно разбиться, упав с высоты. Выла тревога, корабль кидало, ударяя будто о камни – на такой скорости неоднородности воздуха казались вполне ощутимыми препятствиями. На экранах было видно, как горит обшивка. Безумно хотелось крикнуть что-нибудь паническое, но отвлекать капитана, колдующего за пультом, закусив губу так, что струйка крови ползла по подбородку – вот настоящее безумие. По носу бушевало белое пламя – носовые ускорители работали на торможение.

Тяжелый бомбардировщик летел над Сибирью. Нет, он не собирался кидать бомбы, эмблема на борту была российская, а что номер московский, а не сибирский – кто же различит? Чтобы не заметили беспокойные обыватели, самолет набрал большую высоту. А касаемо постов ПВО… Экипаж надеялся, что придираться не станут. Тещи у всех есть, в конце концов.

Бомбардировщик вез на родину тещу второго пилота. Бабке приспичило повидать старых подруг и былых ухажеров. Кто-нибудь пробовал отказать теще в сокровенном желании? То-то и оно. Командование отнеслось понимающе.

Первым заметил неладное штурман. Сзади по курсу, слегка левее и выше, вспыхнуло радужное сияние, переливаясь, стало стремительно смещаться к северо-северо-востоку, словно след на воде от гигантской кисти, окунутой в смесь люминесцентных красок. А в середине этого сияния открылась дыра в ничто, куда ухнули, деформируясь и корежась, подсвеченные облака, доселе степенно плывшие по небу. Ветер забился, сменил направление, закрутился вихрем, всасывающим воздушные массы в дыру.

– Твою мать! – только и успел он вымолвить.

Руки командира действовали быстрее мозга. Он еще толком не осознал, что случилось, а самолет, снятый с автопилота, уже резко уходил прочь, пытаясь вырваться из чудовищного воздуховорота. Плоскости скрипели и трещали, машина кувыркалась в предательском воздухе, кто-то матерился в шлемофоне, визжала теща второго.

Три секунды, и радуга погасла, дыра схлопнулась, выплюнув что-то настолько громадное, что и летать-то по воздуху не должно; тем не менее оно непостижимым образом летело, на глазах окутываясь пламенем; прямо по направлению движения забили клубы белого огня и дыма. Громадина, непрерывно горя и извергая огонь короткими фонтанами, на счет «раз» настигла реактивный самолет, движущийся в режиме форсажа, пронеслась мимо, обдав его жаркой турбулентностью, и за пару секунд исчезла вдали.