– Эй, музыканты! Допинг нужен?

– Чего? – переспросил Аддарекх, пересчитывая накиданную в шапку мелочь.

– Травка, марки… Ничего тяжелого, уж извиняйте.

Мересанец сделал стойку.

– Показывай траву!

– Ты сможешь отпустить ко мне Фархада? – спросила Салима. – Как в тот раз.

Ее черные длинные локоны разметались по груди Хайнриха, и он перебирал их, лениво и безмятежно.

– Как в тот раз? – отозвался он со смешком. – В тот раз я обругал его и вдобавок посрался со службами космопорта, отложив старт. Надеюсь, в этот раз все-таки будет по-другому. Конечно, отпущу, Салима. Он честно заслужил отпуск, а ты заслужила увидеть сына.

– Чем же я это заслужила? – она пытливо заглянула ему в глаза.

– Тем, что его родила.

Она засмеялась.

– Только не прямо сейчас, душа моя. Он занят важным делом. Поеду в Байк-паркинг, сменю его, тогда и отправлю к тебе.

– Что за важное дело ты поручил юнцу? – она подняла бровь.

– Ну, откуда такой скепсис, а? – он покачал головой. – Парню двадцать лет, а не пять, и ему вполне можно поручить важное дело. Тебе самой сколько было, когда ты отвоевала Абу-Даби?

Салима прикрыла глаза, печально улыбнувшись:

– У меня не было другого выхода. Впрочем, были, конечно… Но не для меня!

– Фархад набирает пилотскую бригаду, – сказал Хайнрих.

– Думаешь, у него получится?

– Он твой сын или нет?