Едва зайдя в номер, Иоанн Фердинанд закурил. То, что нельзя ходить по улицам с пахнущими дурью самокрутками, он уже усвоил. Жаловался на качество земной травы, хотя Аддарекх попробовал и особой разницы не нашел – так, нюансы. Ну, да это понятно: на родине и деревья выше, и вода прозрачнее, зеленое зеленее, а красное краснее.

Аддарекх заварил чай. Не на чае же экономить! В последнее время он задумывался о том, как бы взять кредит. Но чтобы не разориться на процентах, требовалось предоставить справки о стабильном жалованье за год, а он всего ничего прослужил. Возьмет монету – отдать придется чуть ли не полторы. Не хотелось бы! Берешь чужие деньги, а отдавать-то свои придется.

Иоанн Фердинанд, скинув куртку и сапоги, взялся за гитару. Играл мересанец не хуже, чем управлял кораблем – заслушаешься. Он, похоже, сам удивлялся тому, что у него получается. Экспериментировал, менял настройки. Мрланк отнесся к мересанской музыке с одобрением. Приходил, садился и выставлял здоровое ухо вперед. А траву не любил. Едва мересанец закуривал, фыркал презрительно и уходил в коридор, где позволял горничным гладить себя и умиляться.

Причудливо закрученную мелодию перебили пронзительные трели. Иоанн Фердинанд вздрогнул, вопросительно посмотрел на Аддарекха, тот – на него. Трели доносились из куртки мересанца.

– Это твой телефон, – сообразил Аддарекх.

Мобильник, специально купленный Иоанну Фердинанду, чтобы оставлять его номер в посольствах и консульствах, еще ни разу не звонил. Мересанец встрепенулся, отложил гитару и полез в куртку. Электрическая штуковина раздражала руку, а когда он поднес ее к уху, заболела голова, но надевать шлем было некогда.

– Да? – откликнулся он, нажав кнопку и скривившись. – Иоанн Фердинанд Георгий…

– Добрый день, господин Иоанн, – вежливо поздоровался телефон. – Вас беспокоят из посольства Саудовской Аравии. Вы подавали заявку на гражданство.

– Подавал, – подтвердил он. – Вы мне отказали.

– Ваш вопрос пересмотрен, господин Иоанн. Если вы успеете заплатить пошлину до окончания банковского дня, завтра утром можете явиться за документами.

Он внезапно охрип.

– Спасибо, – ему пришлось откашляться, чтобы не сипеть. – Только моя фамилия – не Иоанн, а Фархад.

– Хорошо, что вы уточнили, господин Фархад. До завтра.

Разумеется, они сразу побежали в банк. И, разумеется, заглянули потом в ресторан с живой музыкой и фонтаном. Разве можно экономить, когда такое?

Он обещал сестре не говорить дурного о ее избраннике. Он и не скажет. Проявит мудрость и терпимость. Пусть она вешает проклятому адмиралу ордена и таскает его на приемы к королям. Пусть даже тешится с ним в постели, сколько хочет, раз такая дура. Но замуж за неверного она не выйдет.