– Ну вот и отлично, господин т’Лехин, – все те же светские интонации, словно они беседуют о погоде. Эасец прекрасно владел собой. – Я рад нашему взаимопониманию.

– Что я должен делать, господин Васто? – а вот адмирал терял самоконтроль. Ему хотелось куда-то мчаться, собирать вещи – дурацкие, вредные позывы, но поди с ними справься.

Секретарь посольства насмешливо скосил глаза:

– Не суетиться. Предаваться своей неизбывной тоске и медитациям. И почаще гулять на свежем воздухе. Вам, господин т’Лехин, придется полюбить зимний морозный воздух. Открывайте окно на ночь. Это улучшает сон.

Шипя и треща, шнурогрызка топотала по выстроенному Фархадом лабиринту, пытаясь добраться до упрятанного в центре болтика. Гасан азартно наблюдал за тварью, предлагая Принцу забиться на что-нибудь, однако тот не поддавался на провокации младшего товарища. Рырме косился флегматично, но с интересом.

В дверь постучали, и Фархад, шикнув на гостей, крикнул:

– Открыто!

Дверь отворилась. На пороге стоял мересанец. Не слишком, впрочем, похожий на мересанца, разве что цветом кожи. Надменное выражение, свойственное «высшей расе», напрочь покинуло лицо. Вместо традиционного халата – джинсы и свитер с широким воротом, на голове – вязаная шапочка чуть ли не до глаз, скрывающая защитную металлическую сетку.

– Я правильно понял, что можно войти? – осведомился он по-хантски.

– Привет, т’Тамаран, – сказал Фархад немного растерянно.

Он отрицательно мотнул головой:

– Иоанн Фердинанд Георгий Валентин.

– О? – Фархад не стал скрывать удивление. – Очень приятно. Постараюсь запомнить.

– Иоанн Фердинанд – достаточно, – он переступил с ноги на ногу и спросил: – Ты набираешь пилотов, Принц?

– Да.

– Почему не сам адмирал Шварц?

Фархад хмыкнул.

– Соскучился по ласке и доброму слову? Хочешь пообщаться лично с ним?

– Нет! – мересанец тут же сдал назад. – Лучше с тобой. Ты говорил, что не прочь видеть меня своим напарником, – напомнил он. – Ты до сих пор так думаешь?