– Они пойдут за нами, – т’Лехин нервно сжал кулаки. – Шварц не отпустит меня. Ни за что не отпустит!

«Двенадцатый» вынырнул из дыры в радуге. Из-за земных крейсеров, облепивших Мересань, выходить из прокола приходилось в стороне, а потом правдами и неправдами, под прикрытием эскадры Гъде, пробираться к планете.

Линкор едва не столкнулся с гъдеанским эсминцем, шедшим навстречу.

– Смотри, куда прешь! – надменно бросил капитан по радиосвязи, сманеврировав.

Гъдеанин неожиданно выстрелил – хвала небесам, не по линкору, куда-то вбок. И тут в него со стороны прилетел пучок плазмы – «Двенадцатый» опять едва успел увернуться.

– Электрическая сила! Что тут происходит?

Еще один эсминец на встречном курсе, и еще… Куда они все собрались?

Т’Лехин выхватил у капитана микрофон.

– Отставить суету! Я – адмирал т’Лехин. Прикройте «Двенадцатый», за нами гонится «Ийон Тихий»!

– Отвали, мересанец, – кинул в ответ кто-то из гъдеан, – мы уходим. Решайте теперь свои проблемы сами!

– Электрическая сила! – т’Лехин снова сунул капитану микрофон. – Вызывайте т’Мидириена, быстро!

Флагман Ена Пирана «Черный» уходил от Мересань. От вероломного, неблагодарного мира, достойного потонуть в отборном дерьме. Он столько сделал для Мересань, а т’Согидин его предал!

Ему пришлось бежать, как затравленному зверю. В него пытались стрелять, и он прикрывался девчонками. Одна из них словила-таки пулю в бедро, и больше мересанцы стрелять не решались. Это ему сильно помогло, но девка совсем перестала перебирать ногами и развопилась еще громче. Он перекинул ее через плечо – с виду этакая бабочка, а тяжела: небось, драгоценности на пару килограммов тянут.

Челнок пытались задержать на старте. Он повернул ключ, не дожидаясь разрешения диспетчера, которого мог бы ждать до самой смерти, плюнул на прогрев двигателя, и шаттл, надсадно ревя и лупя струей дыма и горячего газа по не успевшим разбежаться преследователям, взмыл в желтоватое мересанское небо, чуть не столкнувшись с заходящим на посадку вертолетом.

Младшая принцесса ревела, старшая тихо всхлипывала, пытаясь зажать рану на бедре через ворох промокших от крови юбок. Ен Пиран выругался. Выставил параметры автопилота и шагнул к девчонке.

– Тихо, ваше высочество! Я осмотрю вашу рану.

Он задрал юбки полулежащей в кресле принцессе. Безумно хотелось сорвать с нее дорогое кружевное белье, развести в стороны белые ножки и войти жадно, подминая под себя трепещущее тело. Но тогда к королю Имиту лучше вовсе не возвращаться. Рана была сквозная, хорошо, хоть пулю из кости не выковыривать, но крови натекло море. Он оторвал от одной из юбок полосу ткани, еще не пропитанную кровью, и принялся туго заматывать девке бедро, по ходу процесса лапая ее везде, где только можно было объяснить необходимостью.