– Удивительно, что ты еще не стал голубым.

Она хотела пошутить, но Кейт даже не улыбнулся.

– Мне не до шуток.

– Я рада, что ты вернулся, – сказала Фэйт, посмотрев на него. – Мне тебя не хватало.

Брат откинулся на спинку дивана, смущенный и притворяющийся, что весь поглощен телевизором.

– Да ладно тебе.

Так они просидели еще минут пятнадцать, не разговаривая и наблюдая за повтором «Ник эт Найт»[74]. Она хотела поговорить с ним, но не знала, что сказать, а он, казалось, наслаждался тишиной и просмотром ящика.

«А это приятно, – подумала Фэйт. – Сидеть вот так вдвоем в гостиной».

Как настоящая семья.

Когда программа закончилась, Кит встал и направился на кухню, чтобы найти что-нибудь поесть. Фэйт подождала несколько мгновений и прошла вслед за ним. На тумбочке рядом с дверью она увидела пачку книг, которые он принес с собой: «Суд» Кафки, «Чума» Камю, «Преступление и наказание» Достоевского. Хорошо, что теперь его выпендреж совпадает с образовательной программой.

Словно услышав ее мысли, брат отвернулся от холодильника с банкой тоника в руках.

«У него какой-то робкий взгляд», – подумала она.

– Понимаешь… э-э-э-э… я решил продолжить учебу.

– Здорово, – улыбнулась ему Фэйт. Но счастье, которое она ощутила, оказалось недолгим. Во-первых, эти его слова не слишком сильно ее удивили, а во-вторых, она уже знала, что за этим последует.

– Я поступлю в Брею. Меррик говорит, что там настоящая движуха.

Она посмотрела на него, и у нее пересохло во рту.

– У него там брат, – продолжил Кит. – И ты тоже, как я помню, была рада туда поступить. Вот я и подумал: а что, если мне пойти туда же?

Фэйт не знала, что ему сказать, не хотела, чтобы брат приближался к этому Университету, но в то же время не желала расхолаживать его, особенно сейчас, когда он принял пока еще предварительное решение продолжить образование.

– Меррик говорит, что там клево.

– И тебе именно этого хочется? – Фэйт глубоко вздохнула. – Ты именно этого ищешь?