— Неужто он люб тебе настолько? — не поверил Влад. — Ты ведь его всего раз и видела.

— Люб али нет — не твоя печаль, — прошептала Веста, смущенная его словами. — Что делать собрался, Влад-Ворон? Отступишься?

— Вряд ли, лисичка-сестричка, — проронил он задумчиво. — Теперь не отойду в сторону. В том нынче и мой интерес. Надобно князя бессовестного с тобой соединить, чужие планы на него порушив.

— Да?! — обрадовалась Веста. — Так значит…

— Перо мое вернешь все равно, — наказал Влад твердо.

— Значит, конец дружбе старой? — Веста досадливо поджала губы. — А ведь не помоги я тебе, не вызволил бы Кощея из полона!

— Дружба — мост, выстроенный меж берегами, по высоте равными. Ежели один из них осыпаться станет или ввысь расти, мост рухнет. Так и у нас с тобой. Не хочу быть у тебя на побегушках, не за тем перо дарил, чтобы за лентами летать да женихов приваживать!

— А у Кощея, значит, хочешь? — скрестив на груди руки, спросила Веста. — Ты ведь неровня с ним.

— Неровня, конечно, — согласился Влад. — Вряд ли когда сровняемся, но и не обычный мост меж нами, а волосяной: длинный, тонкий, но нет ничего прочнее, и никому, кроме нас двоих не пройти по нему.

— Вот как, значит? — вздохнула Веста. — Думала, ты поумнеешь со временем. Поймешь, что вовсе ему не надобен, а ты вон как. Мост волосяной… надо же, выдумал.