Влад так и поступил, смежил веки и унесся в места заповедные, сновидческие черной птицей.

…Ничего он не высмотрел, с князем не поговорил. В мире сновидческом закрыли небо темные тучи. Били меж ними сиреневые молнии: ветвистые, от яркости их в глазах рябило, а от прикосновения боль была почти реальной. Почти — и тем хуже. Поскольку никогда он не получил бы ран в этом мире, быстро оправлялся от ударов, но в какой-то момент мог попросту не проснуться. А ему нельзя так рисковать. Особенно теперь.

От угодившей в крыло молнии перья вспыхнули синим пламенем. Голова пошла кругом, хоть и не существовало верха и низа в этом сновидении. Влад рухнул с большой высоты. Лишь у хищных гребней моря-океана сумел расправить крылья. Когда падал, кажется, все буруны сосчитал, на небывалый золотой цвет барашков на волнах подивился, очень ясно узрел острые скалы острова Буяна, во всех мирах находящегося и одновременно ни в одном из них. Многое о том острове слышал Влад, а чему верить не знал. Одни говорили, будто Буян — последнее спасение для тех, кто заблудился. Другие — что то ловушка, из которой не выбраться.

«Попасть на Буян легко, просто вступив на него, ты попробуй сойди», — смеялся Кощей, никак не подтверждая и не опровергая его опасения. По легендам, смерть свою царь Нави схоронил именно на этом острове, но правда то или выдумка Влад не собирался спрашивать: некоторые вещи лучше не знать.

Пока поднимался, сердце в груди чуть камнем не обратилось — столь сильно сжалось, удары пропуская. Было ли то дурным предчувствием или просто слабостью — неважно. Влад понял, что пора назад поворачивать, несолоно хлебавши. В последний раз глянул на тучи да молнии и открыл глаза в избе Весты.

Голова кружиться не перестала. Потолок медленно вращался перед глазами. Все тело горело, словно перья помимо его воли через человеческую кожу прорастали.

«Плохо. Слишком много сил истратил», — решил он.

— Проснулся? — послышался на удивление ровный и спокойный голос хозяйки.

— Дай воды напиться.

Влад тяжело оперся на лавку, сел. Когда ложился, ничуть не озаботился неудобством выбранного «ложа». Подумаешь! Он и на земле спал спокойно, и на камнях. Чай, не изнеженная девица, чтобы перебирать. А вот сейчас казалось, будто били его нещадно ногами, плечи сковали железными оковами, а позвоночный стержень добела раскалили в кузнечном горне.