— Послушай, царь Кощей…

— За приворот, тобою сотворенный, не перед самозванцем ответ держать станешь, а перед ним, — он кивнул на дверь, — лишенным силы и разума.

— Значит ли то, что не убьешь меня? — вздрогнув, проронила Веста.

— Больно легко, — ответил Кощей. — Все, как желала, сбудется. Только с этой минуты ни я, ни кто-либо другой на зов твой не откликнется, в беде не поможет, но и злом не попрекнет. Живи сама за себя и за того, кого воли лишила. Знай, что ежели умрет он, в то же мгновение и ты в Нави окажешься.

Как сказал, так и растворился в воздухе для Весты, но на самом деле с места не сдвинулся. Видел он сильнейшее облегчение, отпечатавшееся на лице девицы. Дуреха еще не поняла, что произошло. Она ждала расплаты за предательство, смерти лютой и, возможно, долгой; думала, обзавелась врагом непримиримым. Да только кто она такая, чтобы Кощей Бессмертный о ней пекся и вредил по мелочам? Имей он таких ворогов, сам себя уважать перестал бы.

Окончательно успокоившись, Веста за стол напротив села, плошку достала и хотела глянуть, сколь скоро князь на двор к ней приедет, заговор произнесла, но вода безмолвной осталась. Удивилась она, руками над плошкой поводила, ударила по глади, расплескав.

— Как так?! — спросила непонимающе.

Ответа не последовало.

— Кощей! — позвала испуганно Веста.

Тот безмолвствовал, глядя в глубину ее глаз, мутнеющих на донышке страхом и обреченностью.