— Ну ладно… — она вскочила, едва стул не опрокинув. Сама не заметила, как в лужу пролитого молока наступила, застонала от досады. — Домовой! — взвизгнула. — Какого… в избе не прибрано?!

И снова получила в ответ тишину.

Кощей некоторое время глядел, как она, глотая злые слезы, подбирает черепки и вытирает пол. Необходимость исполнения простолюдных повседневных дел, с которыми привыкла с чужой помощью справляться, била по Весте много сильнее, нежели неспособность к ворожбе. Она еще не знала, но догадывалась, что покинул ее не только домовой, но и банник, сенной, дворовой…

На самом деле, выгонять домовых из дома — злодейство посильнее прочих, однако Кощей и не собирался делать ничего такого. Обитали здесь мелкие помощники и будут жить впредь, да только не с этой хозяйкой. Быть может, когда Веста покинет избу, станет домовой верой и правдой служить новым хозяевам, но то лишь если характерами сойдутся.

— Ай! — вскрикнула Веста, палец острым черепком поранив. — Будь ты проклят, Кощей!

Тот лишь криво усмехнулся. Не было ему от проклятий дуры ни тепло, ни холодно.

— Чтоб никогда ты не нашел своего Ворона!

Кощей покачал головой, сложив пальцы в срамном знаке, показал Весте — все равно не увидит.

Та же, пусть и не разглядела, будто на невидимую стену налетела, лоб расшибив.

— Бабушка! — заорала, словно надеялась до Яги воочию докричаться. — Ты ведь не оставишь?!