— Поясни.

— Пил Ворон воду живую, а потому не обернулся духом бесплотным полностью. Тело человеческое у порога мира теневого спит беспробудным сном, а душа птицей в небытии носится.

Кощей позволил себе на мгновение прикрыть глаза. «Раз так, то имеется возможность Влада вернуть», — подумал он.

— Соседи мы с тобой, оттого и враждуем, — молвила Моревна примирительно, снова попытавшись беседу поворотить.

Кощей покачал головой:

— Гордость покоя не дает — это вернее.

— Можно подумать, ты сам гордец не из великих, — фыркнула она и скривилась: по избе пронесся вой, полный тоски и страдания. Даже удивительно, что издать его смогла молодая девица, а не какое-нибудь чудо-юдо болотное.

Кощей махнул рукой, полог тишины устанавливая. Он уже сказал свое слово и идти на попятный не собирался. Ворон, наверное, его не понял бы. Он, несмотря на всю свою ершистость, был добр и очень скоро вернул бы Весту в привычный, не выхолощенный мир.

«За то и поплатился. Впредь умнее станет», — злорадно подумал Кощей и поймал себя на мысли, что не хотел бы этого. Если Влад изменится, он же первым и взвоет, как дуреха подлая.

— Давай заключим перемирие, Кощей, — предложила Моревна. — Хотя бы на время.