— Так тебе котом лучше, — заметила левая голова Змея Горыныча.

— Ну тебя к Лешему! — оскалившись на нее, заорал Баюн. — Жрать хочу!

— Сейчас поправлю, — пообещал Влад.

Как вскрывал запястье и поил Баюна, он еще помнил, все случившееся после — уже нет. Он очнулся в воздухе, лежа на спине у Змея Горыныча.

— Ого! — воскликнула правая голова оного. — Очнулся!

— С пробужденьицем, — откликнулась левая. — Тебе здесь всяко лучше, чем остальным в лапах.

Влад фыркнул, оценив.

— Ты ж, если что случится, полетишь самостоятельно, — буркнула срединная голова Змея Горыныча, и Влад рассмеялся.

Слабость исчезла, голова не кружилась, и выспался он замечательно, впервые без сновидений неясно за сколько уже дней. Странная сила плескалась в крови, потому действительно мог бы он обернуться птицей, но не желал пока. Усталость ведь никуда не делась — лишь притупилась, а хотелось бы прогнать ее окончательно.

— Лежи! — наставительно потребовал Змей Горыныч. — Наслаждайся чужим полетом, покуда можно. Сам-то налетаешься еще.