Потом настал черед поминать погибших. Красный встал с кресла и торжественно возгласил:

– Первым, за кого я хочу поднять кубок, станет наш союзник, отважный и прекрасный фомор Немед, героически павший в битве. Спи, друг, мы не забудем твоего подвига!

Айфе, которая как раз смеялась какой-то шутке соседа, поперхнулась вином. Алые брызги разлетелись по белой скатерти.

– Ты врешь! – завопила она, вскакивая на ноги и стискивая кулаки. – Где мой брат? Немед не мог погибнуть! Не мог!

Красный поставил кубок, обошел стол и остановился перед фоморкой.

– Мое горе почти так же сильно, как твое, – сказал он, приложив руку к сердцу. – Но битва была очень жестокой, и много достойных воинов пали в ней.

– Немед не стал бы сражаться за ваше вонючее королевство! – Айфе сорвалась на визг. – Он презирал войны на суше! Никогда бы он в такое не ввязался! Ты врешь, врешь!

Схватив со стола тарелку с жареными рябчиками, фоморка швырнула ее в Красного. Тот едва успел увернуться. По залу прокатился недовольный гул.

– Сочувствую твоей скорби, – повторил Красный, делая знак встрепенувшимся стражникам. – Но Немед решил проверить свою силу в этой легендарной битве.

– Где он, где тело? – брызжа слюной, выкрикнула Айфе.

– Пойдем, я провожу тебя.

Протянув фоморке руку, Красный ждал. Айфе выбралась из-за стола и с безумным взглядом прошипела:

– Веди!

* * *

Тело Немеда лежало на высоком ложе в убранстве из трав и цветов. По щекам Айфе рекой лились слезы, но лицо ее оставалось неподвижным.

– Я понимаю твою боль, но Немед сам выбрал свою судьбу, – тихо сказал Красный. – Мы похороним его со всеми подобающими почестями.

– Фоморов хоронят в море, – процедила Айфе. – Отдай мне тело, и мы уплывем.

– Как, сейчас? – взволновался Красный. – А как же пир? А как же золото, что я должен уплатить фоморам?

– Будь ты проклят вместе со своим золотом, и чтоб вы все подавились на том пиру, – прорычала Айфе. Это вы его убили! Потому что он слишком нравился вашему жалкому королю! Небось, и короля своего вы тоже сами извели!

– Ты делаешь слишком поспешные выводы, – скорбно произнес Красный. – Это от горя и усталости. Тебе надо прилечь.