– Что вы имеете в виду, чёрт побери? Я командую армией солдат, а не грабителей!

– Ой, да неужели?! – Блад всплеснул руками, не в силах скрыть своего раздражения. – Но кем бы вы ни были, предупреждаю, что вы ещё не знаете корсарских обычаев. Попробуете нас кинуть, и Картахена захлебнётся во французской крови, а вы вряд ли вывезете отсюда хоть один песо!

Де Ривароль сообразил, что дело зашло далеко, и попытался в свою очередь убедить собеседника подождать его за бутылкой хорошего французского коньяка где-нибудь подальше. Доктор вежливо отказался, и генерал после недолгих виляний задом был вынужден признать справедливость требований пиратов.

Конечно, его солдатам теперь было что защищать, но Питер Блад предусмотрительно укомплектовал вампирами едва ли не треть экипажей пиратских кораблей. Рисковать прямым столкновением команд барон просто побоялся. Победа могла обойтись слишком уж дорого, спросите того же Пирра, уж он-то знает…

В конце концов прижатый к стенке де Ривароль пообещал немедленно уладить все недоразумения. Если капитан Блад со своими офицерами завтра утром явятся на «Викторьез», им предъявят и взвесят в их присутствии всё золото, все ценности, всё добро, дабы затем они могли доставить на свои корабли всю причитающуюся им одну пятую долю добычи.

Вопросы? Нет вопросов.

Как вы понимаете, береговое братство встречало Блада словно святого! В тот вечер корсары пили и орали песни в предвкушении богатого дележа, откровенно издеваясь над вынужденной уступчивостью де Ривароля. Короче, все перепились в хлам и даже не выставили часовых…

А едва лишь рассвет забрезжил над Картахеной, причины этой трогательной уступчивости резко стали понятны всем. У форта на якоре стояли только «Арабелла» и «Элизабет», а «Лахезис» и «Атропос» сохли на берегу, вытащенные туда для заделки повреждений, полученных в бою.

Ни одного чисто французского корабля на рейде не было. Поздней ночью они без помпы и фанфар тихо ушли из гавани. Только три маленьких, чуть заметных паруса на далёкой линии горизонта напоминали о сбежавшем де Ривароле. В Картахене остались брошенными не только обманутые им корсары с голодными вампирами, но и сам господин де Кюсси с толпой гаитянских добровольцев.

Дикая обида объединила пиратов с наёмниками губернатора французской части острова Гаити. Стены города Картахены задрожали от утроенного рёва ярости, гнева и жажды мести!

Только капитан Блад оставался спокойным и даже зевал, деликатно прикрывая рот платочком, хотя на деле он едва сдерживал кипевшее в нём негодование. Ему хотелось сию же минуту по полной рассчитаться с подлой баронской мордой за все наезды и оскорбления.