– Ты должен уберечь кузнеца… и его дочку. Иначе их обоих…

– Я понимаю, – упрямо набычившись, парень сглотнул слюну. – И сделаю все.

– Все, что услышишь, в точности рассказывай мне, – напутствовал Миша. – А уж мы тут вместе подумаем, как поступить лучше. Лучше для нас, для кузнеца… и для его красотки-дочери.

Кроме Горынки, присматривать за кузнецом были приставлены и свои, проверенные люди – десятник Архип и стрелок Вячко. По придуманной на всякий случай легенде оба – плотники, пришли наняться в артель или просто к хорошему человеку. Это никаких подозрений у жителей Изяславля не вызвало бы – после прошлогоднего разорения город сильно нуждался в рабочей силе. Особенно – в плотниках, каменщиках, землекопах…

Расположились парни невдалеке от кузнецкой слободки, чуть выше по Чернице-реке, на пологом холме, средь зарослей краснотала, бузины и ракитника. Рядом рос и орешник – в случае чего всегда можно было сказать, мол, собираем орехи. Орехов набрали в котомки, улеглись в траве, трескали.

С холма хорошо просматривались и подворье Глотовых, и кузница, и ведущая в город дорога. Даже речка хорошо была видна – мало ли, вдруг да злодей на лодке решится!

Исходя из донесений Горынки, сотник сделал вывод, что кузнеца Вторака Глотова поймали на дочке. На неправильно оформленном договоре, «ряде», о выкупе дочери из долгового рабства. Насколько понимал Миша, на этом вполне можно было сыграть, что и сделали… кто? Чьи интересы представлял Странник? Пока было не ясно…

В гостевом доме, при Добровое, оставалась почти целая свита – Златомир, Ермил (ну, как же при Добровое – и без него-то?), ну и с ним – Ляксей Корота. Главной в этой компании была Добровоя, об этом сотник так прямо и сказал: чтоб слушались и повиновались беспрекословно! И правильно, Войша – дева умная, смелая, решительная, вот пусть и привыкает к руководству!

«Невеста» с двумя недавно нанятыми «для блезиру» служанками заняла целую комнату – летнюю неотапливаемую светлицу. Парни же, включая Короту, жили в общей людской, вернее – лишь ночевали.

Еще до того сходили вместе с сотником на усадьбу к молодому боярину – жениху. Представились да узнали, когда смотрины. Два дня еще до них оставалось.

– Может, ну их? – Добровоя все же выразила свое недовольство. – Главное, мы ж здесь, а со мной и дела быстрее сладим. Ну, ясен же пень, господин сотник!

– Вот как раз и не ясен! – живо осадил Михайла. – Быстро – не быстро, это еще бабушка надвое сказала. А легальность нам нужна!

– Э… Что нам нужно?

– Чтоб никто ничего не заподозрил! Поэтому ты, Войша, будешь строго исполнять все правила. И на смотрины сходишь, и на пир… Ну, а там дальше видно будет.