В этот момент в приоткрывшийся дверной проем проскользнул незнакомый ему дворецкий и довольно учтиво попросил его покинуть это место.

С Омидом уже бывало такое: он мог лишиться дара речи, когда эмоции от пережитого переваливали через ожидаемо-допустимый уровень. Дворецкий терпеливо ждал. Вряд ли ему было поручено убедиться в том, что незваный гость принял отказ и удалился. Скорее всего, он должен был спровоцировать реакцию Омида, что дало бы основание для последующих действий. Не подумав об этом, Омид, придя в себя от потрясения, попытался распахнуть дверь и пройти к дому. Дворецкий был крепким малым и с легкостью остановил пребывавшего далеко не в самой лучшей форме Омида. В ответ на это тот принялся орать, насколько это позволяло его больное горло, ухитряясь бить в ворота ногами и руками.

— Не дай ему войти, — приказал домофон и добавил: — Я иду.

Дворецкий честно справился со своим заданием и отпустил Омида, когда тот перестал дергаться, увидев вышедшего к ним Дариуша.

— Дариуш! Брат! Брат, я вернулся, впусти меня… — сказал он, бросившись к брату.

— Держи его и не подпускай, — скомандовал тот уже готовому к действиям охраннику, отстранившись от порыва брата. Лицо его оставалось каменным, губы — плотно сжатыми, брови — нахмуренными. Странно, но Омид на этот раз оставался способным продолжать разговор.

— Дариуш! Брат! Дариуш, что происходит? Почему ты приказываешь ему меня не впускать? Что случилось? Почему мне нельзя войти? Где отец? — заваливал он его краткими вопросами.

— Что ты хочешь от отца? — холодно отчеканил тот свой, дождавшись паузы в эфире.

— Как…? Как это…? — Омид перестал дергаться и стоял, опустив слабые руки. — Скажи отцу, что я вернулся. Я — Омид, твой брат и его сын, я вернулся к себе домой. Отец! Отец! — вдруг снова вскричал Омид что было сил и начал бить кулаками в ворота, пытаясь перебить режущую боль в горле. — Отец! Это я, Омид, твой сын!

В этот момент Дариуш сам налетел на брата, схватил его за ворот куртки, сильно тряхнул и приказал замолчать.

— Поверь мне: тебе не стоит видеть отца. Ему сейчас не очень хорошо, он может перенервничать, — в довольно неприветливой форме говорил он.

— Но брат, ведь я вернулся! — сквозь душившее чувство необоснованной обиды выдавливал из себя слова несчастный Омид. — Он должен обрадоваться, ведь я вер…

— Ему точно станет хуже! — жестко ответил Дариуш, раз и навсегда давая понять, что его здесь не ждут. Он оттолкнул ослабевшего брата и повернулся к дому.

— Тогда просто впусти меня в дом, я забьюсь в самую маленькую комнату и не выйду оттуда, пока ты не разрешишь, — унизительно попросил Омид.