Не дожидаясь ответа, Омид выбежал наружу, и уже там, захлебываясь в собственных слезах, воззвал к молодой няне:

— Где здесь туалет?

Придя немного в себя, умывшись холодной водой и отдышавшись, Омид вернулся к ней.

— Вот видите. Вы — мужчина, и так вас эта девочка тронула. Вы уходите, а она остается, и таких, как она…

— Я забираю девочку с собой.

Последовал короткий диалог, наполовину — официальный, наполовину — по душам.

— Как вы думаете, ей… Джуди наверное нужно было бы попрощаться с друзьями, — поинтересовался Омид.

— Я бы не советовала делать этого, — ответила няня. — У нее тут особо и друзей-то не было. Плюс к тому еще другие увидят, что ее забирают…

— А они не будут спрашивать, куда она подевалась? Хотя, если я правильно понимаю, такое у них не в диковинку. Не в смысле, что их забирают в семьи, а что… они куда-то… ну, деваются…

Няня молча кивнула. Омид вздохнул в ответ.

— Ну что ж, моя дочь явно уже ждет меня, — заявил он и заторопился в комнату сна, где Джуди чинно сидела на кое-как застеленной кроватке, зажав подмышкой собачку и обеими руками держа за ручки не по ее размерам большую сумку с торчащими из ней сорочкой, зонтиком и еще чем-то длинным.

— Ну, идем! — скомандовала она.

В один прекрасный весенний день, в дверях комнаты сна одного из детских приютов вышла улыбающаяся пара — папа с дочкой. Полчаса назад они не знали о существовании друг друга, а сейчас же были самыми счастливыми людьми на свете.

Подойдя к регистрационной, он с гордостью представил дежурной няне свой паспорт и она сделала у себя в журнале какие-то записи. Девочка улыбалась так, словно ей подарили куклу, о которой она долго мечтала, а Омид был похож на жениха, с трепетом стоящего у порога новой жизни. Он еще раз напомнил о том, чтобы сладости, книжки и игрушки детям раздали бы так, чтобы не сбивать их распорядок дня.

Няня же все кивала и кивала. Глядя в ее покрасневшие глаза, можно было подумать, что на ее сердце все же нашелся один незадетый кусочек, по которому прошла и закровоточила новая рана.

— Кстати, — понизив голос, спросила она, — будет ли у девочки мама? Было бы хорошо, если…

— Это уж как судьба решит, — улыбаясь ответил Омид.

— Судьба? Нет уж, давайте решайте сами. Иначе… иначе я воспрепятствую вашему решению, — начала было она создавать новую проблему. — По правде говоря, в действительности, я хочу помогать таким, как Джуди, а здесь я практически не в состоянии сделать что-либо, что действительно поможет хоть одному из них. Я могу рассказывать им сказки, читать книжки, одевать, кормить, играть с ними, но все они продолжают оставаться теми, кем они сейчас являются. Поэтому я сердечно требую, чтобы Джуди познала, что такое Детство.