– Его Величество! – ахнул Морфи.

Из дверцы яхты меж тем выскользнул толстенький ярко-алый рулон. Не знаю уж, как эта штука была устроена; но разматывалась она сама по себе, без всякого участия присутствующих – и, вдобавок, увеличивалась в толщине. Спустя несколько секунд среди мхов и чахлой растительности пролегла идеально ровная дорожка. И тогда на ступеньках показался монарх.

Мне уже доводилось встречаться с Джагой I – и даже обедать за одним столом с августейшей особой. Тогда король был в гражданском платье; для этого же визита он посчитал уместным парадный военный мундир – такой же ослепительно-белый, как и его корабль, с золотыми эполетами и красной орденской лентой через плечо. Голову монарха венчал ярко-рыжий парик – в Пацифиде этот головной убор эквивалентен короне.

Местное начальство толпилось у края дорожки – все как один в неброских полевых мундирах. Внезапно среди встречающих офицеров я заметил Тыгуа: наставник, единственный из всех, был в мешковатом камуфляжном комбинезоне. Один из встречающих выступил вперёд и коротко отрапортовал. Король улыбнулся и благосклонно покивал – а потом привстал на цыпочки, высматривая кого-то. Наш монарх, как и многие из великих властителей, невелик ростом. Под его взглядом офицеры почтительно расступились. Джага I что-то спросил – и тут уже знакомый мне контрразведчик указал в сторону нашей палатки.

Наши глаза встретились. Монарх широко улыбнулся и приглашающе помахал мне рукой.

– Надо бы подойти поздороваться, – пробормотал я. – А то как-то неловко… Подождите здесь, парни.

Гас и Морфи, одинаково приоткрыв рты, проводили меня восхищёнными взглядами.

Глава 18 Убить одноглазого

Глава 18

Убить одноглазого

Олури металась по маленькому островку, потрясая кулачками и изрыгая такие проклятия, услышав которые, покраснели бы и привычные ко всему портовые грузчики. Татти помалкивала: она знала, что названой сестре лучше не попадаться под горячую руку. Папа Ориджаба только покряхтывал. Наконец Олури выдохлась – и, плюхнувшись рядом с сестрой, устремила мрачный взгляд в пространство.

Деваться им было некуда. Справа, слева и позади простирались непролазные топи, заросли низкорослых мангров и стены камыша высотой в три роста – а прямо перед ними катила ленивые воды река. В солнечных лучах танцевали стрекозы.

– Что делать будем, Папа? – спросила Татти, выждав время, достаточное, по её мнению, чтобы «родственнички» пришли в себя.

– А ничего! – снова вскинулась Олури. – Так и будем тут сидеть! Что нам – жратвы полный мешок, воды хоть залейся! Сидеть и думать, какие мы все идиоты!