Папа Ориджаба впервые шевельнулся.

– Подождём. Может, лодка какая мимо проплывать будет – попросимся на борт…

– Лодка, ага… В этой глуши! Мы ж всю ночь плыли! Долго ждать-то придётся…

– Подождём до завтра, – в голосе Папы впервые проскользнули нотки уверенности. – А не дождёмся попутного судна, так отправимся вплавь, что делать… Если князья преисподней будут к нам милостивы, дня за два доберемся до Коссуги. Или за три…

– Или за пять! – буркнула Олури. – Плыть-то против течения придётся…

– Как ты справедливо заметила, дочка, еда у нас есть. И воды кругом предостаточно. Живы будем – не помрём.

– Ну, допустим. А дальше что?

– Дальше… Дальше поделим деньги. Думаю, ни на что больше я уже не способен, – Папа глубоко вздохнул и вдруг улыбнулся. – Мы ведь хотели выбраться из Весёлых Топей, а, девочки? Вот и выбрались! И не сказать, чтоб уж с совсем пустыми карманами, верно? Пришла пора вам двигаться дальше; ну а я уж… Как-нибудь.

– Не говори ерунды! Мы тебя не бросим! – Олури повернулась к «сестрице». – Так ведь?

Татти опустила глаза.

– Так, спрашиваю?! – повысила голос Олури.

– Я бы одна попытала счастья. Без вас, – отводя взгляд, прошептала красотка.

– Без нас, значит?! – подбоченилась Олури. – Ах ты скользкая, неблагодарная дрянь!

– Тихо! – прервал начинающуюся свару Папа. – Девочка в своём праве. В конце концов, так ведь всё и задумывалось. Я, может, был вам и не самым лучшим отцом – но всё, что мог, я для вас сделал. Осталось последнее.

– А сам ты что?

– Не знаю. Не думал пока. Да ты обо мне не беспокойся: наверняка подвернётся что-нибудь… Всегда подворачивалось.

Потекли долгие часы ожидания. Олури, устав сидеть без дела, принялась обшаривать островок на предмет веток и кусков дерева, пригодных, чтобы соорудить маленький плотик или хотя бы вязанку-поплавок. Лодка – неизвестно ещё, будет или нет; а плыть с мешком за плечами куда как неудобно! Другое дело – толкать перед собой. Папа Ориджаба уселся в теньке и подпёр щёки ладонями, а Татти задумчиво грызла камышинку, размышляя о чём-то.

Внезапно мечтательное выражение покинуло её лицо. Девушка поднялась на ноги, выглядывая что-то на реке.

– Эй… Эй! Там парус!

– Где?! – очнулся от дремотного безделья Папа.