– Сейчас ты что угодно можешь болтать, – хмыкнул Роффл. – Пока у тебя руки связаны.

– Ну так прирежь меня, и дело с концом. Дальше-то что будешь делать? Без денег, без друзей… К семейке своей вернёшься? Давай, валяй. Жаль, я не смогу на это посмотреть…

Роффл злобно уставился на пленника. Эти слова задели его за живое. Вернуться к Папе – не вариант: старик и так последнее время обращался с ним, как с навозом. Можно, конечно, привезти Маринада живым, сделать вид, будто ничего не случилось… Нет, тоже не пойдёт. Ориджаба-старший наверняка уже очнулся и всё сообразил. Прикончит ублюдка – а его, Роффла, пошлёт подальше. Но и убийце верить нельзя. Это сейчас он цикадой заливается, а как только руки освободит – как раз и засадит крюком своим в горло! Так что же? Выходит, что выбора-то особого и нет. Либо без денег, но живой – либо труп в болоте. Ну уж, дудки! Лучше он, чем я…

Роффл поднялся на ноги и шагнул к пленнику. Глаза Маринада сузились: он явно понял, что будет дальше.

– Выходит, мое предложение не прокатило?

– Не-а, – хрипло отозвался Роффл.

Хладнокровно прирезать фрога оказалось не так-то просто. Проклятье, ему уже доводилось убивать – но либо в ярости, либо просто потому, что не было иного выхода! А теперь… Он помедлил, собираясь с духом.

– Есть ещё одно, – разлепил губы Маринад.

– А?

– Говорю, могу предложить ещё кое-что. Тебе понравится.

– Да заткнись ты! – юнец закусил губу и примерился, куда нанести удар.

– Сможешь получить за меня деньги. Не такие большие, как рассчитывал – но с пустыми карманами не уйдешь. И никакого риска: даже развязывать меня не придётся.

– Речникам, что ль, продать? Так они вроде тебя: пообещают что угодно, а потом за компанию на корм рыбам отправят, – Роффл уже успел прикинуть такой вариант, но речная мафия жажала заполучить семейку Ориджаба ничуть не меньше, чем фрогов Кроста.

– Не речникам. Папе.

– А?!

– Не тупи. Скажешь, мол, не доверяешь ему. Потребуешь свою долю с тех денег, что я ему вернул. А меня пока спрячешь. Думаю, вашему старику давно хочется поговорить со мной по душам; вот пусть и заплатит за удовольствие… Ну, что смотришь? Дело верное, и риска никакого.

Роффл оторопело уставился на Маринада. Такое ему и в голову не приходило! Риска и впрямь нет; а то, что придётся вернуться к «семейке»… Ну, теперь-то совсем другой расклад – он не унижаться поедет, а торговаться! Вот только не заупрямится ли старик?

– Твой папаша своего не упустит. Он же вроде тебя: считает, я серебро под матрасом заныкал, – ухмыльнулся Маринад. – А про счёт в банке рассказывать не обязательно, сечёшь?