– Донал, – пробормотал Киран и повторил громче: – Донал, Донал! – И, сжав камень, он бросился ему навстречу. Ибо гончие госпожи Смерти окружили пони, нахлынув волной черноты: маленький скакун вскинул голову и заржал, и круговерть теней, принесенных ветром, скрыла их с Доналом из вида.

– Мой господин! – бросился за ним Барк, и ветер уже хлестал дождем. Мир потемнел, и тучи закрыли все зеленоватой мглой, прорезаемой лишь молниями, да раскаты грома сотрясали землю. – Господин, остановись, там люди Дава…

Киран стряхнул со своего плеча руку Барка и побежал дальше, утирая дождь с лица, всматриваясь в заросли, пока не увидел лежащее тело. Светлые волосы потемнели от дождя и сумерек, а вымокшая насквозь одежда больше подходила для какого-нибудь зала, но она была изорвана и вымазана кровью, которую смывала дождевая вода.

– Донал! – вскричал Киран, опускаясь на колени. – О Донал!

Барк тоже опустился на колени и перевернул Донала, подставив его бледное лицо под хлещущие струи дождя: и грудь его приподнялась от дыхания, и шевельнулась одна рука, словно он пытался заслониться от слепящих всполохов.

– Донал, – промолвил Барк, перебарывая ливень. И небо снова прорезала молния. Бледное тело возникло в прорехах одежды, и Барк приложил руку к боку Донала, где виднелись свежие раны.

– Такое не залечить и за месяц – о боги, кто мог это сделать?

– Ши, – пробормотал Киран, вздрагивая под дождем. – Он был с Ши. – Он поднял помертвевшее лицо Донала и обратился с мольбой к камню. – Донал, Донал, Донал, услышь меня.

И глаза Донала открылись, он замигал от дождевых капель.

– Господин, – пробормотал он, и взгляд его болезненно блуждал, – брат, я упал… собаки, много псов…

– Тише, молчи, ты упал с пони. И псов уже здесь нет.

– Господин, – попросил Барк, – позволь, мы отнесем его в наш лагерь.

– Они мертвы, – пробормотал Донал, – все остальные… – Но Киран не стал слушать и, подхватив вместе с Барком его под окоченевшие руки, понес его за сторожевые линии. Донал, прихрамывая, старался сам идти и, не умолкая, твердил о предательстве, о тьме, о тени, об убийстве и господине Донна, но об этом Киран и сам уже догадывался, давно уже – что все его надежды рухнули, и он послал добрых людей на верную смерть.

– Хоть ты вернулся, – сказал он Доналу, когда они с Барком уложили того меж теплых одеял в каком-никаком укрытии. – Теперь ты должен отдыхать. – Но в свете молний Киран видел его раны – ужасные следы коварства.

– Уезжай домой, – сжал Барк руку Кирана, заставляя его выслушать себя. – Ты сказал, что лишь дождешься их возвращения. Ты всех дождался, больше никого не будет. Что тебе здесь делать? На что еще надеяться?